Category: юмор

Category was added automatically. Read all entries about "юмор".

об играх, в которые играют люди

Говорили в одном сообществе о неполиткорректных и оскорбительных шутках. Ну да, разумеется, нельзя шутить про блондинок, женщин за рулем, вообще женщин, про негров, про евреев, про чукчей, про геев, про инвалидов, про... -- короче, про кого ни вспомни, обязательно кто-нибудь да обидится. Рассказали в этой связи удивительное, про женщину, которая на прошлое первое апреля выложила фотографию положительного теста на беременность, и все ее поздравляли, пока не выяснилось, что это шутка. Представляете какой ужас, какая бестактность. Афигеть как смешно, ладно, -- но бестактность-то где?! -- А представьте, что это увидит кто-то, кто хочет иметь детей, но не может, или у кого ребеночек умер... Но послушайте, так же ни про что шутить нельзя будет, останется три анекдота про Винни-Пуха!

А что, спрашиваю, есть анекдоты про Винни-Пуха, на которые совсем-совсем нельзя обидеться? Мне приводят пример:

"Бежит по поляне Пятачок и перед собой держит бутылку пива. Следом за ним идетт Винни и тащит уже ящик. Внезапно Пятачок падает и разбивает вдребезги бутылку. Видя это, Винни поднимает над головой ящик с пивом, бросает его, на землю:
-- Ну вот, бля, попили пивка!"

Да-да, говорю я, расскажите этот анекдот алкоголику на 12 шагах. -- Ну не надо пиво, пусть это будет чайник чая и чашки! Или арбуз!.. -- Хорошо, расскажите этот анекдот человеку с ДЦП, которому огромного труда стоит хоть что-то удержать в руках.

Короче, внезапно придумалась милая салонная игра. Водящий рассказывает анекдот. Остальные придумывают, для кого этот анекдот может быть оскорбителен.

Главное, чтобы в компании случайно не оказалось никого из тех, кого этот анекдот и в самом деле оскорбит.

об отражениях

Говорили о том, что герои анекдотов получаются главным образом из кино -- сначала Холмс, а потом для доказательства Чапаев, Штирлиц, поручик Ржевский... А ты знаешь, откуда поручик Ржевский? -- знаю, но как-то недавно, а когда кино показывали -- и в голову не приходило. Но зато такой персонаж, оказывается, есть в каких-то романах про попаданцев, даже не в одном. Ой, спрашиваю, а какой он там? Ну, как в анекдотах. Так это же, огорчаюсь, неинтересно (а сама вспоминаю "Феномен исчезновения" Бестера).

И тут же я поняла, какого поручика Ржевского вписала бы в историю... ну, если бы умела писать историю, конечно.

Он был бы у меня -- хороший. Такой прямо совсем хороший. Он был бы ум, честь и совесть, он брезговал бы пьянством, презирал азартные игры, к женщинам порядочным относился бы с уважением, а прочих -- просто не замечал, был бы разумеется отличником боевой и политической подготовки, а по окончании дневных обязательных дел шел бы к себе и тихонько разучивал на клавесинах композиторов барокко и читал философов-просветителей в подлиннике. Короче, товарищи ненавидели бы его лютой ненавистью -- и именно поэтому он был бы героем всех дурацких анекдотов. Всех до единого.

Да, я очень банальна и предсказуема в своем стремлении сделать всё наоборот. Я знаю.

о календарном

Вчера или около того было полнолуние. Вы вот можете не верить в полнолуние, я и сама не верила, пока не привелось мне поработать продавцом книжек на улице, -- первый раз, когда психи пошли косяком, я удивилась, но списала на случайность; во второй, причем бОльшая часть психов была та же самая, -- удивилась еще сильнее, но тут как раз случайно увидела луну... На третий я на всякий случай была готова заранее, и с тех пор всегда имею это в виду.

Короче, полнолуние было, и в нашей богоугодной типографии оно было тоже, и было это, скажем так, непросто. В связи с чем я не то придумала, не то вспомнила детский анекдотец и ходила радовала им всех подряд:

-- Товарищ старший сержант, разрешите обратиться!
-- Разрешаю.
-- РРРРРРРРРРРРРРРР!.. (И руками еще так.)

В отпуск хочу. На море. Или куда угодно -- лишь бы куда-нибудь уехать, вот что.

о сообщающихся сосудах

Мне бы очень хотелось научиться наконец простенькому ментальному фокусу: выбирать не из двух зол, а из двух извините за выражение добёр.

А то ведь, ей-богу, чувствую себя буквально как та теща из анекдота. Ну знаете -- подарила теща зятю два галстука. Он восхитился, поблагодарил, метнулся к зеркалу, один сразу повязал, расправил, метнулся обратно, опять поблагодарил. А теща смотрит эдак с прищуром (как вариант -- широко распахнутыми глазами подстреленной лани) и констатирует с горечью: второй, значит, не нравится... И ведь ладно бы как теща, теща в нашем мифологическом поле персонаж заведомо отрицательный, ее не жалко, -- но и как зять себя чувствую, и даже как галстук. Тот, второй, который не нравится.

Пример практически из жизни. Предположим, в субботу, в девять утра, должно состояться одно важное и интересное мероприятие. Мне туда очень хочется, мне там наверняка понравится, ну то есть я надеюсь, -- но черт, суббота, девять утра. А я, может, всю неделю только и мечтаю, что в субботу высплюсь. Лягу, не включив будильник не то что на семь тридцать, но вообще не включив, и буду спать сколько захочу -- хоть до полудня, хоть до вечера. Проснусь, не спеша позавтракаю и дальше спать лягу, это ли не счастье, -- а тут мероприятие. На которое, в принципе, можно и забить, но жалко, мне туда хочется. Но суббота, девять утра. И так вот я и страдаю предположим до пятницы, а в пятницу вечером начинается дождь и следом приходит смс, мол мероприятие переносится ориентировочно на неделю вперед, в общем до наступления хорошей погоды, следите за новостями. И казалось бы -- радуйся, спи с чистой совестью под убаюкивающую песенку дождевых капель; но нет, обидно и горько чуть не до слез.

А уж если не приглашают туда, куда я и сама идти не хочу, о, это вообще трагедия.

И я ж понимаю, что это всецело моя вина. Что Дорогое Мрзд (тм) не любит мелочных и трусливых и благоволит к тем, кто просит не о наполовину полном стакане вместо наполовину пустого, а сразу -- о полной чаше. Или хотя бы о том, чтобы чашу вообще мимо пронесли.

Но не помогает почему-то.

о причинах и следствиях

Давным-давно у нас в городе водился афорист Давидович. В смысле, он сочинял афоризмы, такая у него была профессия. Эти афоризмы он по рублю продавал в областную партийную газету, а рубль тогда был приличные деньги, на сто рублей в месяц можно было жить, а на двести -- жить роскошно, афоризмы же из него лились стремительным домкратом и двести афоризмов он мог нарожать за час! -- но подумайте, сколько их, афоризмов этих, нужно областной газете скажем за месяц. Ну десять штук, маленькая колоночка в воскресный номер. Ну пусть даже тридцать, в большой юмористический выпуск!.. Хотя тридцать сразу это уже, конечно, перебор, тем более что непосредственно главный редактор этой самой газеты баловался на досуге обширными стихотворными фельетонами под псевдонимом, и их тоже надо было размещать, и карикатуры же еще на злобу дня; а юмор был темой в общем непрофильной. Еще афорист Давидович издавал свои афоризмы сборниками в виде тетрадочек, отпечатанных на пишущей машинке, "эрика" берет четыре копии, и почти каждые выходные можно было видеть его на центральной улице, настойчиво пытающегося продать эти тетрадочки прохожим, тоже кажется по рублю, при том что хорошо изданный томик Пушкина стоил тогда в магазине два с копейками. Брал ли кто-нибудь -- не знаю... В общем, я это всё к тому, что жил афорист Давидович очень бедно, и перспективы его были нерадужны.

Впрочем, прошедшее время тут не вполне уместно. Он жив и даже, насколько я могу судить, здоров до сих пор и до сих пор стоит иной раз с пачечкой самодельных брошюрок, кажется все еще напечатанных на механической машинке. И дай ему Бог здоровья и впредь.

Он, конечно, был городской достопримечательностью, и мы -- тусовка -- им гордились, своим городским сумасшедшим, было в нем нечто сюрреалистическое, придавал он Воронежу некий кортасаровский лоск. Но я-то работала в той самой областной партийной газете корректором и в газетных коридорах не то чтобы поддерживала с ним знакомство, но, скажем так, здоровалась. И однажды он едва ли не буквально взял меня за пуговицу, отвел в сторонку и начал жаловаться на жизнь. Он был очень несчастным человеком, потому что его таланту препятствовали антисемиты. Все пути они ему перекрывали, во все колеса вставляли палки. А ведь если бы не антисемиты, горячо, полушепотом говорил мне афорист Давидович в закутке возле лифта, -- о, если бы не антисемиты, он был бы популярнее Жванецкого!

И тут со мной случился когнитивный диссонанс. Простите пожалуйста, со всей доступной мне вежливостью спросила я у него, а что, Жванецкому антисемиты не мешают? Я может быть что-то неправильно понимаю, -- Жванецкий -- он кто? Он может быть эстонец? Или, например, удмурт?..

Вот и вы тоже антисемитка, с горьким удовлетворением сказал Давидович, отпустил мою пуговицу и пошел, и энштейновская его редеющая шевелюра пронизана была контражурным светом из окна в конце коридора.

Всю жизнь я вспоминаю этот разговор, и всю жизнь завидую афористу Давидовичу, которому всё было ясно в этой жизни. Проблема была не в его афоризмах, безнадежно вторичных. Не вообще в выбранной им стезе, довольно-таки тупиковой. Не в странном его характере и диковатом внешнем виде. Ни в чем, за что сам он нес бы хоть какую-нибудь ответственность и на что мог бы хотя бы теоретически повлиять... А только и исключительно во всемогущих, абстрактных, необоримых антисемитах.

Я бы тоже так хотела, -- но не получается, увы.
новый год

о выведении пород

Сижу нынче на работе, все час с лишним как разбежались, даже чуть раньше времени, -- работа уже в общем-то закончилась, начальство доброе, всех отпустило. А я сижу. А почему сижу? Потому что мне должны привезти деньги за ту самую книжищу, над которой я сидела на прошлой неделе. С одной стороны, неохота сидеть, конечно, -- а с другой, деньги-то мои, я их заработала, получить хочется побыстрее, альтернатива -- завтра девять утра. Нет уж, лучше сейчас посидеть, обещали буквально минут пятнадцать. А пробки.

Сижу в общем. Одна. А мы арендуем крыло коридора в огромном сталинском здании, никакой двери, отгораживающей "нашу" территорию, нету, вахтер есть, но декоративный, кто с улицы приходит -- еще смотрит, а внутри здания конечно нет. В нашу комнату, с компами и прочим ценным имуществом, ведет железная дверь. У меня есть ключ. Когда я соберусь уходить, дверь запру. Но если запереть дверь сейчас, клиент придет с деньгами, увидит, что дверь заперта, развернется и уйдет. Поэтому дверь запирать нельзя.

И понимаете, почему я всё это так подробно рассказываю. Не потому что страшно, нет. А потому что, извините, в туалет очень хочется. А поскольку здание действительно сталинское и огромное, то от нашей железной двери до туалета, по шагомеру Дорогой Сослуживицы (тм), четыреста шагов. Четыреста, Карл! И столько же обратно. То есть поход туда и обратно занимает определенное время, и оставлять дверь открытой на это время явно нельзя, а запереть -- клиент приедет, увидит, что заперто, развернется и уйдет. С деньгами. И телефон у него почему-то не отвечает, а мне в туалет с телефоном тоже неохота.

И вот в таких раздумьях просидела я, наверное, минут двадцать, а потом наконец дозвонилась, выяснила, что он еще прочненько так стоит в пробке и в ближайшие минут десять не приедет, и сама сказала ему, что если все-таки приедет и будет заперто, то чтобы ждал, и сама быстренько четыреста шагов туда, а потом уже в комфортном темпе четыреста шагов обратно.

И вы знаете -- вот сижу я по-прежнему одна-одинешенька час с лишним супротив обычного времени, не считая того что пораньше отпустили, и денег у меня по-прежнему нет, и сколько еще сидеть -- неизвестно... Но в туалет-то я сходила, и от этого такая благость наблюдается на душе -- словами не передать.

В точности как в основополагающем анекдоте про "выведи козу из дома".

Между прочим, если кто еще не забыл, вот этот 2015-й уходящий год у нас был годом Козы. И если у вас это был совсем плохой год, прямо невыносимый, -- введите козу в дом, пока не поздно, а потом выведите козу из дома, и будет вам такое же счастье, как мне в тот момент, хотя по существу-то ничего и не изменилось.

Но лучше, конечно, -- как мне же десятью минутами позже, когда клиент наконец приехал, всё, что надо, мне отдал и до дому подбросил. Чтобы по-настоящему, а не как в анекдоте.

о редакционной политике

Среди фактов о себе, которые я легко и охотно сообщаю всем подряд во избежание разного рода недоразумений, есть и такой: я -- ханжа.

Не уверена, кстати, что правильно употребляю это слово. Обычно под ним понимаются склонность произносить проповеди, бичующие те самые пороки, которым проповедник втайне предается, и прочие малопочтенные вещи; надеюсь, что я все-таки не такова. (Вообще произнесение проповедей не моя специальность, мне лень.) Является однако же фактом, что -- по неизвестным причинам -- у меня несколько нарушено распознавание в речи всего того, что так или иначе связано с телесным низом. Некоторые аллюзии я не ловлю, некоторые шутки мне не понятны без объяснений, а после объяснений -- не смешны. Меня также крайне раздражает целый пласт лексики (и, пожалуй, дискурса), кем бы и в какой связи он бы ни употреблялся.

Причем это не экспрессивно окрашенная обсценная лексика -- то, что в быту называется "матерится как сапожник". В силу тех же самых загадочных отклонений меня совершенно не задевает мат в качестве междометий и прочих катализаторов, а в качестве чистых слов-паразитов -- не более чем другие слова-паразиты. К мату я равнодушна "в обоих смыслах", как серебристые трусы Максима Каммерера. Тут дело в другом, но объяснить это довольно трудно.

Например, мне абсолютно не смешно и более того -- неприятно любое обсуждение, для которого может быть привлечена ссылка на анекдот про Вовочку "жопа есть, а слова нету". Персонаж анекдотов Вовочка, понимаете ли, ребенок, его психологический возраст -- лет восемь, максимум десять. Ему в силу возраста положено осваивать и испытывать на прочность как мысль о собственной и чужой, не всегда удобной, телесности, так и границы приличий, принятые в обществе, -- а как еще учиться распознавать границы, как не ударяясь об них при попытке нарушения. Но его учительница МарьИванна, по определению, женщина взрослая, уже пережившая все эти безусловно важные этапы. Мысль о жопе как таковая ей не интересна, не смешна, не возбудительна -- она у нее просто не возникает, эта мысль (окромя как в контексте "черт, опять надо покупать штаны на размер больше"). Слово "жопа", безусловно, есть -- но область его употребления много, много Уже, чем кажется Вовочке, да и сама жопа, сколь бы широка она ни была, не самая важная вещь в мире. Увы.

Но тем не менее "жопа" -- это не то слово, которое способно меня по-настоящему взбесить.

Истинно неприемлемое, невыносимое, до кровавых кругов перед глазами слово выглядит так: [Spoiler (click to open)]

ж*па.


В общем, уважаемые комментаторы. Прежде чем скромненько, культурненько, блюдя мою и нравственность и нравственность читателей моего журнала, написать у меня в комментариях что-нибудь эдакое стыдливое -- подумайте. Сначала подумайте, готовы ли вы назвать предметы своими именами. Потом -- заслуживают ли эти предметы обсуждения в принципе. Потом - стоит ли их обсуждать именно здесь. И только потом, если уж совсем невтерпеж, я разрешаю вам высказаться. А за собой оставляю право вас забанить.

Спасибо за понимание.

о чем звонит колокол

Третью ночь подряд где-то недалеко от моего дома, как в анекдоте, куют что-то железного. Чистые, печальные звуки, далеко плывущие во влажном воздухе весенней ночи, похожие на колокола в каком-нибудь перестроечном кино про Все Плохо, -- только удручающе нерегулярные. Звенит, звенит, время от времени случается долгая пауза, во время которой уже надеешься, что всё, выковали, -- и снова. И снова. Впрочем, иногда металлический звук перемежается деревянным и даже каменным.

Не то чтобы, конечно, это так уж мешало спать. Все равно я совсем потеряла режим и ложусь черт-те во сколько. Но, во-первых, мне любопытно. Во-вторых, мне надоело. В-третьих... Нет, черт подери, мне таки любопытно -- ЧТО это может быть! Ну и, в-четвертых, доколе.

об эволюции юмора

Существует большой класс так называемых анекдотов про Штирлица. Объединяют их не только имена персонажей, как всегда чисто условные, но и общий прием, на котором все они основаны: использование омонимов. Омонимы, если кто не знает, это слова, которые звучат и пишутся одинаково, но обознают совершенно разные вещи. Классические школьные примеры -- ключ, которым открывают двери, и ключ, который источник, или коса, которая с бантиком, и коса, которая у Смерти. Иногда, и даже часто, они связаны между собой по смыслу (кисть рябины и кисть руки, очевидно, очень похожи...), но бывают и чистые совпадения.

Анекдоты про Штирлица, как правило, состоят из двух фраз, в каждой из которых обыгрывается одно из значений слова.

В окно дуло. Штирлиц закрыл окно, дуло исчезло.

Штирлиц лег на гальку. Галька вскрикнула и убежала.

Штирлицу в голову попала пуля. Разрывная, раскинув мозгами, подумал Штирлиц.

Из окна Штирлиц увидел, как солдаты ставили машину на попа. Бедный пастор, подумал Штирлиц.


Ну и так далее, и так далее, без счета.

Однако бывают неполные омонимы -- те, которые только звучат одинаково, а пишутся по-разному. Таких анекдотов тоже много, и они лучше, смешнее воспринимаются на слух -- сильнее эффект внезапности, -- хотя будем честны, больше всего этим шуткам радуются дети младшего школьного возраста.

Штирлиц бежал скачками. Потом он резко свернул за угол. Качки пробежали мимо.

Штирлиц открыл сейф и вытащил записку Мюллера. Мюллер визжал и извивался.
(Извенити.)

И вот недавно -- ну как недавно, несколько лет назад я уже это писала, просто забыла, а сегодня по случаю наткнулась и вспомнила, -- обнаружился анекдот, основанный на омографах, то есть словах, которые пишутся одинаково, а звучат по-разному. Удивительно то, что этот анекдот может бытовать (это такой термин фольклористики, мне очень нравится) только в письменной среде, произнесенный вслух, он теряет соль и смысл. То количество соли и смысла, которые в нем заложены.

Штирлиц написал Мюллеру на мыло. Мюллер обиделся и больше никогда не ходил со Штирлицем в баню.

Еще примеры есть?
новый год

о своевременном

Анекдот от юзера fridka:

Два джентльмена идут по улице Ко-Ко-Космонавтов* и видят дохлую лошадь. Один другому говорит: сэр Грегори, вы непременно должны помочь мне перетащить эту дохлую лошадь ко мне домой и уложить ее там в ванну! Но зачем, сэр Чарльз?! О, представьте себе, сэр Грегори: уютный домашний вечер, мы с супругой собираемся отойти ко сну, я лежу в постели и читаю "Ивнинг Пост", она отправляется принимать душ и выбегает из ванной с воплем "Чарли, но у нас в ванне дохлая лошадь!" А тут я такой: "Я знаю, дорогая".

Так и сделали. Вечер. Сэр Чарльз читает газету. Леди Маргарет ушла в ванную. Тишина. Звук падающей воды. Шорох. Звук падающей воды. Тишина. появляется леди Маргарет -- душистая, в халатике, с мокрыми волосами, совершенно довольная жизнью.

Мэг, но у нас в ванне дохлая лошадь! -- Я знаю, дорогой.

Так выпьем же за то, чтобы в новом году нам удавалось бестрепетно встречать неожиданности.

* Анекдот, услышанный ровно два года назад. Человек звонит в полицию: пришлите кого-нибудь, тут дохлая лошадь на улице Ко... Ко... -- Космонавтов? -- не выдерживает полицейский. Отбой. Через три минуты опять: но послушайте, надо же что-то делать, тут дохлая лошадь на улице Ко... Ко... -- Космонавтов? -- Отбой. Еще через час: я вам уже звонил, про дохлую лошадь на улице Ко... Ко... -- Космонавтов? -- Да, я ее туда пе... пе... перетащил!

Анекдот был рассказан вне связи с годом лошади, но в связи с тем, что человек забыл название улицы Ко... Ко... Комиссаржевской и поэтому назначил встречу на параллельной -- в куда менее очевидном месте, и все полчаса бродили вокруг квартала и искали друг друга. Откуда тоже следует, наверное, какая-нибудь мораль.