Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

(no subject)

Наткнулась на странный и загадочный вброс. Источник его лично мне неясен, цель высказывания -- тем более, с распознаванием таблички "сарказм" у меня всегда было плохо, поэтому за что купил, за то и продаю:

Милые девушки и женщины, вспомните и запомните пожалуйста: в театр приличные дамы не ходят в одиночку. Вдвоём, втроём, вдесятером с подружками — тоже.

В театр ходят с мужчиной, если не с мужем, молодым человеком или другом, так с братом или отцом. Исключение только для девочек на детских спектаклях и для пожилых женщин.

Почему? Да всё очень просто: в такие места в одиночку долгое время ходили только девушки лёгкого поведения, ищущие одинокого мужчину, которого можно было бы подцепить. Вот и всё.

И даже если вы на самом деле воспитанный человек, пожелавший культурно просветиться, что сомнительно, иначе бы вы знали об этом простом факте, то подумайте — приятно ли выглядеть, прошу прощения, проституткой или сразу группой ночных бабочек и ловить на себе презрительные и брезгливые взгляды?

Пожалуйста, не позорьтесь. Ваша театралка.


Тут много, много всего. Первым слоем удивление -- интересно, а куда, вот КУДА вообще в прежние времена ходили женщины не в сопровождении своего собственного мужчины? Причем законного мужа либо отца, потому что, я так понимаю, с женихом и тем более "молодым человеком или другом" без дуэньи показаться было немыслимо в принципе, а брат... Ну не знаю, по-моему, в русско-православной культуре роль брата традиционно никакая, это вам не Сицилия. Вторым -- воспоминание о юности, пришедщейся на Perestroyka, о сладостных, смешанных с ужасом мечтах (увы, тщетных), как тебя примут-таки за ночную бабочку, и как ты конечно же, ну разумеется, пред(по)ложение это через секундную паузу отвергнешь, но эта секунда дорогого стоила бы!.. Ну и так далее.

А также, безусловно, кроткое недоумение: где эта театралка видела в театрах одиноких мужчин.

Хотя...

Вспоминается мне, как я однажды ходила на джазовый концерт. Было три билета, по одному пошла моя начальница, дама яркая, видная, экзальтированная, в последнем миге уходящей молодости (моя ровесница то есть), а два отдала мне, и я пригласила своего приятеля. В смысле не молодого человека, а друга. Друг этот, между прочим, прекрасен, трепетен как стрекоза, весь порыв, весь томление, о эти персты, эти ресницы!.. И вот стоим мы в антракте в фойе, и начальница хорошо поставленным голосом вещает: посмотрите вокруг, говорит она, одни женщины, сплошь одни женщины, а если мужчины, то боже мой, что за жалкие уроды!.. (Это, кстати, была неправда. На джазовых концертах мужчины бывают, в том числе на мой взгляд отличные -- из бывших стиляг, -- и даже не всегда с женами.) Неудивительно, что нация вымирает, едва не всхлипывает она, если вот так посмотришь -- и буквально же ни с одним не хочется лечь в постель!.. И тут друг мой, сплетя персты и взмахнув ресницами, кротко возражает. Нет, вежливо говорит он, вы не правы. Я видел в зале одного или двух человек, с которыми я бы вполне, вполне...

Она резко заткнулась и преисполнилась ко мне большим уважением, в ее системе ценностей иметь друга-гея было очень стильно и престижно. А я преисполнилась большим уважением к другу, потому как эта секундная пауза -- дорогого стоила, да.

о родстве душ

Иду нынче домой часов в десять вечера, температура воздуха около нуля, ясно, не скользко, не очень грязно. Счастье, короче. Особенно потому счастье, что когда около нуля и ясно -- можно ходить в шубе и если вдруг станет жарко, то шубу даже и расстегнуть; а когда скажем плюс пять и ливень -- шубу жалко и ходить приходится в кожаной куртке, в которой холодно, мокро и противно. Шуба у меня вот такая:

124.47 КБ


Иду, в общем, воздухом дышу. Срезала путь позади кукольного театра, там вполне гламурная такая площадочка, но место все-таки уединенное.

И вот в этом уединенном месте стоят двое -- не то курят, не то так общаются. Один парень как парень, ничего особенного; а вот вторая... Сначала я, извините, подумала -- какая невероятно толстая девушка. Нет, бывает наверное, но я никогда не видела. Широченная, как стог. Грушевидной такой формы, причем самое широкое место груши в районе, наверное, колен. Тоже в шубе, причем в горизонтальную полоску -- в темноте не очень понятно, но кажется синюю и голубую. В руке держит не то мотоциклетный шлем, не то пустую корзинку. Очень в общем странная девушка, думаю я... И тут понимаю, что это не шуба. Это так называемая ростовая кукла, а в руке она держит свою отрубленную голову. Тут я смело подхожу и спрашиваю -- простите, вы кто?

Она была, в общем, вот кто:



Какой-то там рядом корпоратив был, а она его развлекала и вышла проветриться.

Голову у нее я не просила, а перчатку с когтями примерила. Хорошая перчатка, уютная. Я ее по шубке погладила, она меня. Посмеялись. Очень обидно было, что темно: хоть сфотографировались бы -- стог сиреневого меха и стог меха в сине-голубую полоску.

о скрытых значениях

Ящерь пишет на фейсбуке:

"...Такой трагический Буратино, ему вдохновенно суггестировали, что за нарисованным на холсте очагом волшебный театр, а там даже не дрова лежат, там паутина, закопчённая стена и какие-то старые горшки с веником.

— О, — ответила моя собеседница, — вторая производная. А если третья? Буратино обнаруживает, что за холстом кладовка с мётлами и вёдрами, но если их все вынуть, там, за ними, дверца?

Калибан видит своё отражение, Калибан не видит своего отражения, Калибан в любом случае злится... как учил Оскар Уайльд, всё в мире художественной литературы можно объяснить с помощью одного вымышленного героя и пары предметов. Итак.

Буратино обнаруживает за холстом дверцу в волшебный театр — это, разумеется, соцреализм, с его совершенно романтической верой в светлое будущее.

Буратино обнаруживает за холстом горшки, мётлы и хлам — это весь большой роман безнадёжности ХХ века, от "Будденброков" до экзистенциалистов.

Буратино обнаруживает за холстом горшки, мётлы и хлам, пробирается сквозь них и находит дверцу в волшебный театр — это массовая беллетристика высокого уровня.

Буратино обнаруживает за холстом горшки, мётлы и хлам, пробирается сквозь них, не находит дверцу в волшебный театр и рисует её на стене, а то и на изнанке того самого холста с очагом — это фэнтези, конечно".


Там в комментах еще масса жанровых определений. Мой вариант:

"Буратино обнаруживает за холстом горшки, мётлы и хлам, говорит "кто бы сомневался", разворачивается и уходит в запой. Между тем, если бы он выгреб хлам и достал мётлы (с целью подмести в каморке), то обнаружил бы там дверцу в волшебный театр. Но он (и мы, читатели, заодно) об этом никогда не узнает, потому что автору это не пришло в голову.
Постперестроечная чернуха АКА реализм."

Добавляйте?..

об актуальном

Наблюдали нынче, по случаю государственного праздника (ну и Платоновского фестиваля, вестимо), парад уличных театров, в том числе Страну Картонию и ее Тирана. В чем заключается собственно театр, понять было трудно, потому что в процессе парада только реквизит и рассмотришь, -- реквизит был отличный:



Такие удивительно правдоподобные энты. Плюс у них еще были картонные деревья, и гипнотические спирали-вертушки, И всем желающим раздавали потрясающие по своему инженерному решению головные уборы в виде опять же спирали, и всё это из гофрокартона. И грузовик, превращенный посредством того же гофрокартона в какой-то простигосподи танк с масонскими символами и пушкой, стреляющей конфетти через глаз с нарисованной в зрачке молнией. А наверху этого грузовика в окошке торчал бородатый чувак в красной феске, с матюгальником в руках, этот самый Тиран Картонии, и гнал некую как бы психоделику в матюгальник. Но честно скажу: видала я умельцев гнать и покруче текстом, и повыразительнее голосом, да и матюгальник мог бы быть помощнее, хотя смысл представления (энты, пошедшие на службу Саурону, сказала подруга) был в целом понятен: Тиран спит и видит сны, быть может, вот эта вся картонна шиза ему снится, и всем зрителям предлагается присоединиться к его сну и тоже его приснить, или ему присниться, или и то и другое сразу.

Но во всем этом потоке сознания всплыла фраза, которая поразила меня в самую печень, и теперь я желаю писать ее на транспарантах, майках и вообще где попало. Лозунг текущего момента, я бы сказала. Звучала она так:

СТАНОВИТЕСЬ ДЕБРЯМИ СОЗНАНИЯ ТИРАНА!

И, заметьте, это ни чуточки не про политику. Про полнолуние, скорее.

о вечных сюжетах

Продолжаю читать детективы Элизабет Джордж. Там, как и положено, раскидана масса ложных ходов, указывающих на ложных подозреваемых, но делает она это даже с несколько бОльшим, по-моему, размахом, чем обычно. Например, убита девушка, которая разбила минимум одну семью, поставила под угрозу минимум две карьеры, порушила бог знает сколько самолюбий, забеременела бог знает от кого, а в виновники назначила заведомо невиновного, -- и в итоге выясняется, что к ней самой это убийство вообще отношения не имело, а было актом мести ее отцу. Короче, масса ружей, которые вызывающе, нагло не стреляют.

И мне стало любопытно -- есть ли детектив о ружье, которое выстрелило. В театре, на сцене, висит бутафорское ружье, и однажды оно оказывается настоящим, и из него убивают -- прямо во время спектакля. Неужели нету?.. Кажется, было про шпагу, которую все, в том числе и актер-фехтовальщик, считали бутафорской, резиновой, и про отраву, оказавшуюся настоящей отравой; но вот ружье, а? Обидно же, такая идея пропадает.

И еще интереснее, если ружье НЕ выстрелит. То есть убийца, он же исполнитель роли убийцы, подготовился, подменил ружье, а кто-то другой подменил его обратно, и вот всё спланировано, все оттенки горестного изумления отрепетированы заранее, а раздается обычный бутафорский бабах, и вот уже проблему надо решать как-нибудь по-другому... Есть такое?

Про фильм, где киллер приходит в оперный театр и ради забавы в нужный момент стреляет кажется в Ленского (или в Каварадосси?), я знаю, это не то.

о цветах

Рядом с моим домом есть цветочный магазин, я прохожу мимо почти каждый день и довольно часто захожу внутрь -- посмотреть, что есть, иногда купить фрезию или ирис в высокую зеленую бутылку. Но по воскресеньям они, к сожалению, не работают, о чем сообщает большая доска у них на дверях, и я только сегодня рассмотрела эту доску: там по вертикали нарисованы шесть белых цветочков и один красненький. Что-то мне это напоминает, подумала я...

"В течение двадцати пяти дней каждого месяца камелии были белые, а остальные пять дней они были красные: никому не известна была причина, почему цветы менялись, и я говорю об этом, не пытаясь найти объяснения, но завсегдатаи тех театров, где она часто бывала, и ее друзья заметили это тоже."

Когда я читала это подростком, то была настолько шокирована, можно сказать потрясена, что даже не посмеялась над "не пытаясь найти объяснения": я твердо сказала себе -- нет, этого быть не может, это мне померещилось от пубертата, примерно как одна моя одноклассница однажды покраснела и заорала фууууу при упоминании о выставке голограмм. Причем, конечно, я запомнила этот нехитрый цветовой код на всю жизнь, но с точностью до наоборот. Мне казалось до сегодняшнего дня, что обычно цветы были красные, цвета страсти, а в особые дни -- белые, как символ чистоты и непорочности.

При этом белые цветы лично я люблю гораздо больше красных. Интересно, что бы сказал об этом старик Фрейд. А больше никого мои предпочтения и не интересуют...

о городах и весях

Площадь Московского вокзала в Питере в пять утра кишит народом. Причем если понятно, что в кофе-хаусе отсиживаются до утра приехавшие ночными поездами, то подростки на скейтах не могут быть объяснены в терминах научно-материалистического мировоззрения.

Жили мы на пятом этаже с окнами в классические колодцы, на самом верху безумной лестницы, где справа было нормально -- по три квартиры на этаже, на первом 17, 18, 19, на втором 20 и так далее, -- а слева, на промежуточных площадках, еще по одной квартире как-то вовсе безумно, типа между первым и вторым этажом 41, между вторым и третьим 40, далее 29 и 37... Еще в квартире был камин: "Дрова вы можете купить на ближайшей заправке, осталось только два полена, все очень просто -- вот так заслонка открывается, вот так закрывается..." К счастью, нам не удалось найти заправку, а угореть с двух поленьев не получилось, но это таки был первый настоящий камин в моей жизни. И в ванной, отличной ванной комнате с треугольной ванной как таковой и смуглым вытягивающим зеркалом во всю стену, окно в третий по счету двор-колодец.

Возле подъезда хозяин сказал бодро, что лифта нет, на пятый этаж идем пешком, дом 1905-го года, в нем жили царские офицеры. Я взвыла, что царские офицеры без лифта это прекрасно, но я слабая, глубоко штатская женщина, и как же?.. Ничего, ответил хозяин еще более бодро, к офицерам ведь и женщины ходили! Почему-то я страшно обрадовалась, ощутив себя женщиной, которая "ходит к офицерам", а лестница внезапно оказалась дивного удобства, куда лучше, чем в моем собственном подъезде.

Заодно придумали со Светой специфический такой питерский бизнес: продажу желающим привидений. В таких старых домах привидений должно быть уж точно не меньше, чем в британских замках, на любой вкус; а ведь каждый вправе сам решать, какое привидение ему больше нравится: расстрелянного офицера или, предположим, прекрасной балерины, отравившейся спичками от любви к тому самому офицеру. А кому-то, может, и вовсе никакого привидения не надо. Так что ушлый человек с хорошими способностями к уговариванию клиентов мог бы отлично зарабатывать, уговаривая балерину переселиться из этой квартиры вон в ту, на соседней улице, а офицера, может быть, и вовсе эмигрировать... Технологию собственно транспортировки еще предстоит разработать.

Короче, если бы мы еще и сыграли сколько-нибудь прилично, так и вовсе было бы хорошо.

о навигации

Лет тридцать тому назад моя тетя утверждала, что самолично изобрела термин "топографический кретинизм". Она им... ну не то чтобы страдала, конечно, скорее наслаждалась. С тех пор заболевание вошло в чертовскую моду, им гордится каждая первая девочка, а между тем таки оно здорово осложняет жизнь. Но в московском метро надо быть, видимо, топографическим кретином в совсем уж какой-то запредельной стадии, чтобы заблудиться. Там всё написано и нарисовано, и пользоваться этим написанным и нарисованным -- УДОБНО! Ну, как правило.

Наткнувшись на эту мысль, я со скуки стала придумывать, что же все-таки мне не нравится в метронавигации. И придумала всего три пункта. Причем ни один из них не имеет отношения к т.н. дизайну -- то есть шрифтам, форме стрелок и сочленению пересадочных станций на схеме. Я просто-напросто считаю, что если в информационном стенде вы придираетесь к шрифтам, значит все остальное в нем безоговорочно прекрасно; такая вот у меня профессиональная деформация.

Претензия первая. Предположим, мне надо попасть на станцию Семеновская. Хорошо, если есть у кого спросить: где она, Семеновская эта самая? Тогда мне скажут, что на правом конце синей ветки. А если нет?.. Станций много, и по карте можно дооооолго ползать носом. С другой стороны, на стандартном белом плакате с картой широким столбцом слева располагается обширный такой мелкий текст, который я ни разу не удосужилась прочитать: не то история Метростроя, не то вакансии машинистов, не то и вовсе правила по борьбе с терроризмом. Фигня какая-то, короче. Почему бы на этом самом месте не разместить алфавитный указатель всех станций, включая те, которые откроются в обозримой перспективе, разместив рядом с каждой из них кружочек нужного цвета? Тогда я найду по списку эту самую Семеновскую, увижу, что она на синей ветке, а уж просмотреть все двадцать, или сколько их там, станций одной ветки -- задача не очень сложная.

Претензия вторая. Чтобы попасть на Семеновскую (которая, как я уже знаю, расположена на синей ветке), мне по зеленой ветке нужно приехать на Театральную и перейти с нее на Площадь Революции. Этот вывод я легко и просто делаю из указателя:



Но, глядя на этот указатель, я не смогу понять, долго ли мне ехать от Площади Революции до этой самой Семеновской. Там, под стрелочкой перехода и синей чертой, перечислены в столбик все станции синей ветки, и даже по порядку, -- но вот самой станции "Площадь Революции" в этом списке нет. Типа, а зачем, она же уже сверху написана... Это, граждане, таки свинство. Меня бы даже устроило, если бы она просто была бы на своем месте в этом столбике, между Арбатской и Курской; но если делать по уму, то она должна быть там выделена, скажем, вдвое более крупным шрифтом. Конечно, напрашивается решение всё, что до Арбатской включительно, разместить выше основной зеленой стрелки, а все, что после Курской, ниже, -- но это будет уже неаккуратненько. Более высоких букв вполне хватит.

(Да, я знаю, что существуют сайты и программы, позволяющие с точностью до секунд рассчитывать время откуда угодно докуда угодно, но вся прелесть этих стрелок -- в том, что никуда низачем лезть не нужно: просто смотришь и видишь, и никакого кретинизма.)

Претензия третья, в сущности мелкая. Относится уже не к удобству передвижения, а скорее к охране моего психического здоровья и вообще покоя. Дело в том, что над каждым перроном висят указатели такого вида:



Они тоже очень полезные, сразу спускаешься на перрон -- и знаешь, в какую сторону сворачивать, не обнюхивая волшебную стрелу из претензии номер два. НО. На любой станции синей ветки они смотрятся прекрасно, но на данной конкретной фотографии, судя по всему, мы наблюдаем указатель, расположенный на кольцевой, коричневой линии. И КАКОГО ЧЕРТА ОН СИНИЙ?! Ну да, обычно там бывают цветные (в данном случае коричневые) точечки перед каждым названием станции. Маленькие. А безальтернативно синие цифры-стрелки -- большие. И вот честное слово вам даю: когда долго-долго идешь по переходу от той же Площади Революции (синей) на ту же Театральную (зеленую), и вроде бы правильно идешь, и всякий раз по зеленой стрелке сворачиваешь, а все-таки потом утыкаешься взглядом опять в синее, -- вы как хотите, а мне не по себе. И вот спрашивается, если это делалось для моего удобства, то почему мне должно быть не по себе? Почему не сделать эти огромные единицу и двойку -- зелеными?.. Они ведь такие здоровые, что даже на желтом фоне будут совершенно замечательно видны.

А в остальном, прекрасная маркиза, Московский метрополитен это такое место, где как раз не чувствуешь себя кретином, и это для разнообразия бывает очень приятно.

о трудовых буднях

На работе завал. Вот реально. Семь кустов фасоли, семь мешков роз, всё это нужно не позже чем к вечеру, причем "к вечеру" это оказывается часа четыре, -- а познавать самое себя на 80 страниц с иллюстрациями тоже никто не отменял: ты сказала три дня, прошла неделя, почему не готово? -- потому что я сказала три дня, если заниматься ТОЛЬКО ЭТИМ, 24 рабочих часа, а мне за эти три дня пописать сходить было некогда, сплошная текучка, -- ну хорошо, а что я должна сказать клиенту? -- что театр закрывается, нас всех тошнит, -- ну-у, это несерьезно...

И так вот и живем.

Знаете анекдот про бабушку и скелет любовника в шкафу? Ну вот это сегодня и было. Жалуюсь менеджеру Марине на то, как менеджеры -- наши же собственные менеджеры! -- любят говорить клиентам, чтобы макет был "в кореле", и клиенты ничтоже сумняшеся берут свой страшненький джипег на 15 килобайт, который они нам только что прислали, суют его в корел -- и пожалуйста, все, как вы хотели! (Комментарий для неспециалиста: нет, лучше, четче и удобнее для редактирования он от этого не становится.) А зато когда они просят макет "в кореле", им приходится долго объяснять, что никак невозможно, он сделан в индизайне, индизайновский файл пришлю, пожалуйста, а корел -- ну никак, разве что с нуля переделать. Вот, говорю, помнишь -- недели две назад я твоим же клиентам объясняла-объясняла, а они все понимать не хотели?.. АААААА, вдруг кричит менеджер Марина, какой ужас, начисто из головы вылетело, а я ж их, козлов, даже в жопу не послала, так и сидят, ждут...

В каких выражениях клиенты говорят о нас -- я знать не хочу. Меньше знаешь, лучше спишь. А я и так сплю плохо.

о диночество и другие звери

(заявка ukrfan

Роман "Мое одиночество и другие звери" А. Миимо вышел в небольшом таллинском издательстве, специализирующемся на местных русскоязычных писателях. В предисловии сообщается, что рукопись пришла по почте и о личности автора издательству ничего не известно, в том числе и как расшифровывается его (ее) инициал, но редакторы не сомневаются: роман глубоко автобиографичен.

...Родители Лизы были очень рады тому, что у них родилась именно дочь, а не сын, -- но сама Лиза была не рада. С самого раннего детства она любила машинки больше, чем кукол, штанишки -- больше, чем платьица, играла только с мальчишками и гневно срывала красивые банты, которые повязывала ей мать. Детство Лизы было трудным, она ощущала себя запертой в чужом теле. Ты какой-то сорванец, ругались родители, Пеппи Длинныйчулок... Но Лиза не хотела быть Пеппи, она хотела быть Пеэпом. К сожалению, при советской власти информация была труднодоступна, и она не знала, что подобных ей на свете довольно много. Девочка росла среди насмешек и неприятия и мечтала уехать из дому и притвориться мальчиком.

Ей удалось осуществить свою мечту, причем таким образом, о котором мечтают многие девочки: она поступила в актерское училище в провинциальном городке. Она не просто получала профессию -- она училась навыкам, которые должны были ей необходимы, и именно там впервые стала ходить на танцы в мужском образе. После окончания училища маленькая, худенькая Лиза поступила работать в детский театр, и там ей достались все роли мальчиков -- Гаврош, Кай, Том Сойер, -- а к тому же бесчисленные ежики, зайцы и прочие Песочные человечки. Каждый вечер, когда у нее не было спектакля, Лиза под именем Пеэпа проводила в местном кружке хип-хопа. Жилось ей очень одиноко, ни подруг, ни друзей у нее не было ни в одной из ипостасей, пока однажды она не разговорилась за чашкой кофе с актером Виктором -- крупным, полным, вальяжным, блистающим в ролях пожилых дядюшек и благородных медведей, -- и он не признался ей в сокровенном: что в кармане его джинсов лежит тюбик губной помады, и с самого детства, вдохновившись фильмом "В джазе только девушки", он мечтал стать не актером, а актрисой. И уж конечно -- не в детском театре крошечного городка...

Собственно, на этом драматическом моменте роман и обрывается, но издательство обещало вскоре выпустить продолжение. Удастся ли талантливым, но одиноким людям найти свое личное и профессиональное счастье? Мы узнаем об этом, если только издательство не прогорит в ближайшие несколько месяцев.