Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

о календарном

Здравствуй, диар дайри. Кажется, в последний год совсем я тебя забросила.

А ведь много, много лет подряд я каждый вечер заканчивала написанием текста, и каждое утро начинала с того, понравился ли он, показался ли интересным, и каждый день проводила в размышлениях -- что бы написать вечером. А больше со мной почти что ничего и не происходило. Моя жизнь либо не менялась вовсе, либо, как говорил один мой знакомый, менялась от плохого к худшему, но тоже так медленно, так постепенно, что это даже событием не казалось. Мне было ужасно пусто и скучно и нечем занять ни руки, ни сердце, ни голову, -- нет, я пыталась, честное слово пыталась, но это все были такие мелочи. И так оно и шло день за днем и год за годом, и никакого просвета не предвиделось. А ведь так жить нельзя, так жить, между прочим, стыдно и очень болезненно для самолюбия.

И много лет я мечтала хотя бы придумать себе интересную, завидную, интригующую жизнь. Не врать, нет, -- я страшно не люблю врать, не по морально-этическим даже причинам, а просто слишком это хлопотно, -- но как-нибудь эдак производить впечатление. Это, на самом деле, не просто; но все-таки, наверное, можно было бы... Я была настолько в отчаянии, что готова была уже притвориться эдак обиняками, что завела кошку.

А ведь, между прочим, общеизвестно, что кто живет жизнь -- тот слишком занят, чтобы убивать ее на писанину; так что просто перестать писать, видимо, было довольно сильным шагом в нужном мне направлении.

У меня все хорошо, честное слово. С днем рождения меня.

о точке зрения

Подцепила в фейсбуке гениальную формулировку: "Стакан не пуст и не полон, он просто вдвое больше, чем требуется в данный момент".

Это даже, по-моему, еще гораздо круче знаменитого баяна про то, что банан большой, а кожура еще больше.

А также -- как заметила мудрая pussy_ca_at, -- полностью соответствует канонам нелюбимой мною Позитивной Психологии.

о нормальном распределении

Удивительно -- или, наоборот, ничуть не удивительно, -- как со временем меняются представления о здоровье и, соответственно, о болезни, о норме и отклонении от нее.

Самый наглядный и близкий любому сердцу пример. Во времена молодости моей мамы нормальный вес взрослой молодой женщины рассчитывался по форме "рост минус сто". Во времена моей молодости норма была уже "рост минус сто десять", то есть я при росте 173 должна была весить (и иногда даже весила) шестьдесят три килограмма. Сейчас девушка, которая весит пятьдесят три, уверенно считает себя самую чу-уточку полноватой и нуждающейся в похудении, но оправдывается тем, что это мышцы, они тяжелые.

Пример из другой области. Есть такое психическое заболевание -- биполярное расстройство, ранее прозрачно именовавшееся маниакально-депрессивным психозом. Суть его в том, что периоды депрессии сменяются периодами мании. И если о депрессии имеют хотя бы приблизительное представление все, то мания это, как бы объяснить... Не сексуальная мания, нет. А, в общем, такое всеобъемлющее "вижу цель, верю в себя". Неиссякаемые силы, неубиваемая мотивация даже на совершенно случайные вещи, огромная харизма и умение заражать целью и верой совершенно посторонних людей. Печаль в том, что берегов человек не видит, за поступки свои считай не отвечает, и это даже не считая того, что однажды подъем уйдет, наступит спад и невозможность сделать хоть что-нибудь, поверить хоть во что-нибудь, а начатые безумные проекты и запряженные в них люди останутся.

Однако в переводных курсах личностного роста именно состояние мании воспринимается как норма, к которой надо стремиться любой ценой. В крайнем случае имитировать, потому что не соответствовать норме всегда стыдно.

В повседневной же российской действительности той нормой, которую следует в крайнем случае имитировать, является клиническая депрессия.

об относительном

Разрешите представиться. Меня зовут мурмель, и я эйджист. В смысле, всю жизнь дискриминирую окружающих по принципу возраста.

Когда мне было семнадцать, я впервые попала в компанию, частью которой страшно хотела быть. Остальные там практически все были взрослые -- совсем взрослые: старшим по тридцать пять, младшим лет на десять меньше, но и они были взрослые, уже работали, деньги зарабатывали, диссертации защищали, ездили в отпуск в интересные места, создавали семьи и рожали детей, сажали деревья, черт подери!.. А я была инфантильная, житейски глупая, навязчивая от застенчивости, мучительно бестактная (и прекрасно знающая об этом -- но это знание из разряда тех, которые ничему не помогают, разве что наглухо молчать, но почему-то не получалось), чужая, не нужная никому и низачем. Возможно, если бы я была сексапильная красотка среди похотливых старых козлов, всё это сложилось бы иначе, -- но увы: к моей тогдашней охренительной фигуре не прилагалось ни молекулы феромонов, которые позволяли бы эту фигуру заметить, а мужчины в компании были недостаточно стары и уж точно недостаточно козлы и предпочитали иметь дело с более понятными вариантами. В общем, мне не были рады, но терпели, и уже это было за счастье.

Потом жизнь переменилась, и у меня завелась более подходящая компания: более-менее ровесники, сейчас считались бы хипстеры, по тогдашним вариантам -- недохиппи. И там как-то так получилось, что я там была -- из самых старших. Из университета меня выперли, и я, проболтавшись без дела и в полном одиночестве с полгода, нашла себе работу, с одиннадцати до пяти (правда, шесть дней в неделю, а иногда до глубокой ночи) и с отличной зарплатой; на тусовку приезжала после работы -- от нетерпения на такси, и как раз к этому моменту сползались проснувшиеся, прогулявшие свой институт, а кто-то даже и школу, брали свою первую чашку кофе и приветливо спрашивали, не угощу ли я их булочкой. Я зачастую и угощала: ребятишки были занятные, приятно было оказаться им полезной и приятной хотя бы на сумму этой булочки, -- но ощущение взрослой тети среди талантливых, милых, забавных, но совсем щенков как-то очень быстро устоялось.

Потом жизнь опять переменилась, и опять, и опять, и вот теперь меня снова окружают люди, старшим из которых по тридцать пять, младшим лет на десять меньше, но все равно они взрослые, куда взрослее меня, по-прежнему инфантильной и нелепой, и булочек они купить могут гораздо больше, чем я могу съесть, и я им низачем не нужна, и они мне пожалуй что не рады, -- но терпят, и это уже за счастье.

Но я хотела-то, собственно, не об этом.

Хотела-то я о том, что несколько дней назад встретила человека из той, второй жизни, одного из тех талантливых и занятных щенков, и он меня узнал и даже обрадовался, и я ему обрадовалась. Подумала еще, что совсем стал взрослый, и даже внезапно -- красивый мужчина, кто бы мог подумать. Но, конечно, щенок, намного младше меня.

И только потом сообразила, что знакомы-то мы были, когда мне было двадцать один, а ему -- девятнадцать...

о календарном

Зайца ПЦ я почему-то никогда не любила. Возможно, за политическую ангажированность; есть также мнение, что просто за то, что его любят все остальные; хотя возможно также, что это одно и то же. Зато чрезвычайно теплые чувства испытываю я к его старшому братцу -- Зайчику Валерию Марковичу, обсессивно-компульсивному писателю, который еще не проецировал свои внутренние психологические проблемы вовне, на всё общество.

Например, вот эта картинка неизменно приходит мне в голову каждое воскресенье, как подумаю, что завтра опять на работу, -- а уж сегодня вообще грех не вспомнить.

о психологическом

А вот интересно. Если ведущий произносит (посреди довольно длинного текста) "из года в год" и один член команды запоминает "изо дня в день", а другой -- "из века в век", то говорит ли это что-нибудь о каждом из них?

Ну, в смысле, кроме того, что между ними двадцать пять лет разницы в возрасте. А в какую сторону -- не скажу.

о мелкой моторике

В воронежском что-где-когда есть один человек, который регулярно приносит на игры кубик Рубика. Я далека от мысли, что он делает это специально для... из-за?.. -- ну, в общем, что это имеет какое-то отношение ко мне, паранойя требует уровня самооценки, о котором я и мечтать не смею, но факт остается фактом: он его крутит, я замечаю и неотвратимо прошу подержать, он охотно отдает -- и всё, мы меня теряем. Капитан ругал меня, капитан ругал даже кажется его, капитан ПРОСТО ругался (о, как он ругается!.. Ради одного этого стоит!) -- все бесполезно. Воздерживаться я не способна.

Выходов из этого положения несколько. Покончить с собой. Убить этого человека. Бросить чгк. Купить себе кубик Рубика и научиться его собирать, легко и непринужденно, на автомате, так, чтобы это перестало быть мне интересно. Понятно, что последний выход в наибольшей степени соответствует моему любимому статусу "покоиться или двигаться прямолинейно и равномерно", и давно уже надо было купить; но власть этой заразы надо мной столь велика, что это приводит к вытеснению и я все время забываю.

А сегодня вспомнила.

Ну что. Верхнюю сторону я собираю совершенно запросто, осмысленно, без всяких затверженных схем, но это я уже знала. Дальнейший навык утрачен начисто. Покрутившись и так и эдак, я напомнила себе, что моя цель -- обезопасить себя и свою команду, высокомерие тут неуместно, и полезла искать готовые схемы. Тут оказалось, что схемы эти изобилуют таким количеством терминов и условных обозначений, что разобраться в них и воспроизвести описанное я не способна. Это был тяжелый удар. В конце-то концов, в возрасте тринадцати лет мне же это удалось! Но потом я вспомнила, что тогда в схемах, кажется, разбирался отец, а уж он научил меня. Понять, что я не поглупела с годами, а просто всегда была дурой, оказалось чрезвычайно приятно. Потом я помучилась еще полчаса и совершенно сама нащупала и отработала три из четырех угловых кубика второго слоя, -- но не четвертый; между тем, схемы не делают никакого различия между ними. Что делать дальше -- пока непонятно, но отступать некуда.

Не знаю уж, когда появлюсь тут в следующий раз.

о рганизационное

Если кто не в курсе, я вообще-то пребываю в разгаре Большой Деньрожденческой Депрессии. Поэтому писать ничего не желаю, а желаю постить котиков.

Collapse )

о погоде

Я уже сто раз писала, и весной, и осенью, что живу в отличном старом "сталинском" доме. У нас толстые старые кирпичные стены, огромные старые чугунные радиаторы, прекрасно пригнанные новые окна, добросовестная старая котельная. В любой мороз в квартире так тепло, что я всю зиму хожу босиком и в длинной широкой майке. Но весной и осенью -- пока еще не затопили или когда, обычно в разгар первой апрельской жары, топить перестали, -- почему-то у нас холодно, как в погребе. Наша гладкошерстная сиамская кошка отращивала пышную шубу не "к зиме", как все нормальные кошки, а два раза в год: в конце сентября (чтобы спешно, клоками, сбросить ее меньше чем через месяц) и в середине апреля (обычно на еще более короткий срок).

И если осенью действительно стоят настоящие холода и давно пора бы уже топить, то весной я каждый раз бываю удивлена: я просыпаюсь под двумя одеялами, дрожа, согреваюсь горячей ванной, надеваю джинсы, носки, ботинки, свитер, джинсовую куртку или шерстяное пальто, иногда даже шарфик, выхожу на улицу, а там -- даже нельзя сказать "не май месяц": приятные, солнечные, вполне комфортные пятнадцать градусов, многими и многими почитаемые за идеальную температуру для лета. Целый день мне тепло и приятно, иногда даже жарковато. Но вот я возвращаюсь домой и весь вечер мерзну, согреваюсь горячей ванной, заползаю под два одеяла и засыпаю, дрожа... Что, думаю, за загадка, нет ли тут чего психологического?..

И только сегодня, за неделю до не будем уточнять которого по счету дня рождения до меня дошло.

Это на улицу я выхожу в джинсах, носках, ботинках, свитере, курточке и иногда шарфе.

А по дому я хожу босиком и в длинной широкой майке.

о тношения

Дорогие Сослуживицы (тм) представляют собою аморфное однородное множество с неопределимым количеством членов, примерно как Родные и Знакомые Кролика, но, к счастью, есть у меня на работе и люди, которые сами по себе. Например, отличная девка Менеджер Марина, с которой я бы с удовольствием бы дружила, если бы знала, как это делается.

Вот например вчера. Я сижу и быстро-быстро делаю срочный-срочный заказ -- но маленький, сделать и забыть. А у Менеджера Марины заказ большой, долгий и мутноватый, делать его придется неделю, но уже тогда, когда понятно будет, что и как, а пока что надо "к концу дня показать им что-нибудь". Ну вот, я делаю то, что могу, морально готовясь к дальнейшим подвигам, и тут Марина приходит и спрашивает тоном привидения-мстителя:

-- Оооооооля, ты про меня поооооомнишь?!

-- Да, дорогая, -- отвечаю я ей кротко и где-то даже заискивающе, -- конечно я про тебя помню!

-- Но ты меня не люююююююбишь!!! -- провозглашает она еще более трагично.

-- Любовь к тебе ни на миг не покидает моего сердца, -- клянусь я, не отрываясь от экрана.

-- Но почемуууууу же я этого не чуууууувствую?! -- завывает Марина совсем уж скандальным тоном.

-- А это потому что у тебя проблемы с принятием. Советую проработать их с твоим психологом, -- сообщаю я, сохраняя файл.

-- Я не хочу прорабатывать их с психологом! -- топает ножкой Марина. -- Я хочу, чтобы ты бросила всё и сделала, что мне надо, и тогда я от тебя отстану и дам наконец вздохнуть спокойно!

И мы ржем, страшно довольные собой и друг другом.