Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

о фокусном расстоянии

Сама я очкарик всю жизнь, с двух что ли лет. Я просто не представляю себе, как это -- нормально видеть без дополнительных приборов; ну, все равно что радио слушать без радио, вроде кому-то и удается, но обычно нет, понимаете, да?.. Поэтому процедура подбора, покупки, первого выгула новых очков привычна мне (и люто ненавистна). Но я сознаю, что для подавляющего большинства это не так. Человек сколько-то, хотя бы в детстве, живет с идеальным зрением, потом зрение портится постепенно и почти незаметно, потом достигает какой-то критической отметки и человек идет в оптику, и тут -- о, волшебный миг! -- оно возвращается мгновенно, скачком. Сильное, говорят, ощущение. Я много с кем про это говорила, люди об этом вообще любят говорить, как это бывает похоже на волшебство. Мир был вот такой -- и вдруг стал эдакий, и всё видишь, прямо вот вообще ВСЁ, а девушки-то какие красивые, или наоборот -- а люди-то какие уроды, и листики на деревьях зеленые и шевелятся!..

Все говорят про листики, факт.

И сегодня вот обсуждали, кто как видит, когда плохо видит, и ash_tree рассказала про знакомого глазного врача, которая ставила детям пробные линзы и отпускала походить полчаса, привыкнуть немного, а потом спрашивала про ощущения, и ощущения всегда были -- вау! И про листики. И так вот она спрашивает у всех про листики, и все говорят -- да, вау!.. А один мальчик нет, не говорит. Смотрит на нее как на дуру и спрашивает: какие листики? Неужели плохо линзы подобрала, думает она.

А потом вспоминает, что вообще-то декабрь.

о цветовой дифференциации штанов

Взялась перечитывать "Вирус REAMDE" Нила Стивенсона. Отличная штука: если вы любите развесистую клюкву и размашистые боевики, -- так там есть всё: русская мафия, китайские хакеры, британские шпионы, байкеры с мечами и смерть исламского боевика в когтях дикой канадской пумы. Но именно вот сейчас я зацепилась за одну подробность и все думаю о ней и думаю.

Там, значит, сюжет вертится вокруг компьютерной игры. Одни персонажи в ней (в фирме, осуществляющей игру как программный продукт) работают, другие в нее играют. Обычная такая многопользовательская игра, с эльфами, гномами, магами, артефактами и извечной борьбой Добра со Злом. Всё сделано старательно и с любовью, продумано от и до, лучшие сценаристы занимаются подробным обоснуем (существительное такое, слышала от ролевиков и очень полюбила), лучшие художники делали визуалку. Ландшафты, архитектура -- всё на высшем уровне. А чтобы было совсем красиво и не резало глаз -- пользователи, конечно, могут создавать своих персонажей и варьировать их внешность в широких пределах, но все равно она складывается из готовых высококачественных кусочков, и в частности цвета для их одежд и открытых частей тела можно брать только из палитры сбалансированных натуральных оттенков.

Однако неленивые игроки взломали тот кусочек кода, где была эта палитра, и выложили патч, позволяющий раскрашивать вашего персонажа во все цвета, какие только доступны на RGB-мониторе. Многие тут же скачали себе этот патч и воспользовались им на полную катушку, другие оставили все как есть по привычке и нежеланию возиться или потому, что было-то правда красиво, третьи добавили какую-нибудь небольшую яркую деталь и на том успокоились. В любом случае, это же ерунда, правда? Какое значение это может иметь для сюжета игры? Ан нет. Месяц спустя оказалось, что борьба Добра со Злом сошла на нет, союзы Добрых и Злых сил распадаются и заключаются новые, и по всему выдуманному миру теперь сражаются друг с другом так называемые Пестрый Альянс и Охристая Коалиция.

Это и понятно, рассуждают между собой владелец игры и главный ее сюжетник. Ведь Добро и Зло у них очень условные, придуманные, не причиняющие никому ни добра, ни зла, -- а расцветка позволяет легко отличать своего от чужого. Ну в самом деле: посмотришь на эльфа, у которого лицо зеленое, волосы синие, глаза красные, а одет он в желтую тунику, фиолетовые штаны и голубой плащ, -- и сразу понимаешь: не жить вам в одной Вселенной, даже если Вселенная эта выдуманная. Бей его, суку! Ну и он в долгу, понятно, не останется. И ничего с этим поделать нельзя, потому что такова природа человеческая. Вон подростковые банды -- совершенно одинаковые же пацаны, что с той стороны, что с этой, -- но одни носят красные банданы, а другие черные кепки, и режут друг друга настоящими ножами в настоящем мире.

Когда я читала это первый раз, то похихикала, вспомнив вышедшие черт-те когда "Дозоры", где автор потратил черт-те сколько слов, чтобы заронить в читателя робкую, осторожную мысль, что, может быть, Добро и Зло где-то в чем-то самую чуточку... ну это... похожи. А также фильм, в котором вообще отлично было видно, что различие между ними чисто эстетическое: Светлые носят растянутые треники, а Темные -- кожаные джинсы в обтяжку. И всё, и этого достаточно, чтобы мочить друг друга со всей искренностью. Я даже про подростковые банды рассказывала всем, кто соглашался слушать.

А сейчас я вот думаю: это ж про политику. Что там Добро, а что Зло -- никто не знает: ну прочтешь ты какое-то секретное расследование (какое оно к черту секретное, раз ты его читаешь?..), в котором приводятся какие-то факты, -- и что? Ты способен сам все эти факты проверить и оценить? Нет, ПРАВДА?! Ну, чувак, ты крут... А на самом-то деле, если себя не обманывать, то просто одним веришь, а другим нет, исходя исключительно из своего эстетического вкуса.

И ничего с этим поделать нельзя, потому что такова природа человеческая.

И настолько это всеобъемлющий принцип, что даже злободневные примеры приводить незачем.

о бманы зрения

Утром видела парня специфической внешности: со сломанным носом, с волосами ежиком, кряжистого такого, накачанного; может, и накаченного слегка, для настроения; в трениках, застиранной майке, шлепках. В руке он бережно, на отлете нес вешалку с полупрозрачным чехлом, и в чехле был, насколько можно разглядеть, малиновый пиджак. Вот честное слово. Нет, видно было плохо, так что вполне возможно, что он нес малиновое пышное выходное платьице для дочки лет восьми, но...

Потом из автобуса на светофоре видела красивую женщину лет сорока с чем-то в недорогой иномарке. Она спокойно сидела, положив руки на руль, и разговаривала с пассажиром -- так весело, открыто, искренне, и потом сняла правую руку с руля и протянула, чтобы на секунду коснуться его колена. Пассажира мне было не видно, лобовое стекло бликовало, и я подумала, интересно, кто это: муж -- или нет, скорее бойфренд, причем молодой, красивый, недавний, -- подруга, ребенок?.. Потом машина чуть стронулась, и я смогла заглянуть глубже. Не было там никого. Одна она была в машине, и на пассажирском сиденье лежала сумка. Я ведь ее не слышала, может быть, она подпевала радио, может быть, у нее хэндс-фри на правом ухе, а потянулась она поправить сумку, но...

Ну и, для ровного счета, уже пешком на светофоре видела двух женщин, явно мать и взрослая беременная дочь. На дочери было очень занятное платье, ярко-желтое, длинное сзади и короткое спереди, жестким конусом от груди: я похожие видела в статьях о Пьере Кардене, но не живьем. Главное, непонятно, то ли из-за живота, то ли так и было задумано. Перешла, оглянулась в задумчивости -- а прямо за мной идут другие две женщины, явно мать и дочь. У этой второй дочери никакого живота не было, да и вообще маленькая она ишшо, лет четырнадцать. То есть -- да, так было задумано.

Летом все время что-то показывают, вот что.

о добре и зле

Давным-давно, когда только-только появились видеомагнитофоны, а фильмы для них -- еще как-то не очень, и все счастливые владельцы модных и дефицитных машинок только и делали, что обменивались на один вечер чудом приблудившимися кассетами, и пересматривали их до дыр, -- в те самые баснословные времена была очень в ходу идея, что видеомагнитофоны (а на самом деле, конечно, фильмы, бездуховная забугорная продукция в прищепочном переводе, карате-боевики, ужастики и эротические комедии, общим числом десятка три наименований) наносят страшный вред, страшный. Просто калечат, причем главным образом разумеется подрастающее поколение. Прививают бездуховность, жестокость и этот... как его... секс. Впрочем, теории этого же самого содержания тогда были буквально на все -- на джинсы, жвачку, аэробику, про музыку за пределами симфонической я вообще молчу; в общем, всё как всегда. Над этим принято было смеяться, тоже как всегда. Дураков-то всегда хватает.

Однако моя тетка, по профессии психиатр, а по жизни женщина мудрая и циническая, -- она говорила, что боевики и в самом деле детям вредны. Не тем, что что-то там прививают: ничего такого они не могут привить, чего бы в детях не было заложено изначально. А тем, что создают ложное представление о пределах человеческой выносливости. В какого-нибудь Джеки Чана бьют, как в бубен, десять человек, а он все вскакивает и вскакивает и ща им ка-ак наваляет!.. И насмотревшиеся детишечки совершенно спокойно, просто в процессе игры, бьют друг друга с ноги в висок (если растяжки хватит и если попадут, конечно) и очень удивляются результату. Нехорошо.

Что-то в этом роде я наблюдаю в книжных сериях детективов. Какую-то стрёмную концентрацию извините Зла, которую суют под нос так часто и убедительно, что впору поверить, будто в жизни именно так все и происходит.

Не, я понимаю -- Холмс, он этим работает, и Зло ему тащат отовсюду, чтобы он его искоренил. И про комиссара Мегрэ с Настей Каменской я понимаю, у них тем более работа такая, они обязаны разгребать всё, что происходит в столичных городах, год за годом. С мисс Марпл уже сложнее: она-то встречается со Злом случайно, буквально куда бы ни пошла. Но там также понятно, что это в основном обыденное бытовое зло без всякой заглавной буквы: там очень по-человечески убивают, из простых практических побуждений, из-за денег там или боязни разоблачения.

А есть еще другие.

Вот например Камилла Лэкберг. Семь книжек и вышла восьмая, которую я еще не читала. Действие происходит в уютненьком курортном городишечке не больше того же Сент-Мэри-Мид, на протяжении лет пяти. В центре супружеская пара -- полицейский и писательница детективов. С первой книжки по седьмую проходит года три-четыре, и за это время там обнаруживается несколько натуральных маньяков-убийц, плюс одна за другой безумные в самом прямом смысле семейные истории, в которых любящие родители тихонечко душат насмерть любимых детей, и наоборот. И вот так почитаешь и подумаешь -- ну и живут они там у себя в Швеции, ужас. Все чокнутые, все.

Стивен Кинг хотя бы намекает, что его Касл-Рок это такое имя нарицательное, во-первых, и что там живет Злой Рок, во-вторых. Именно там. Где какой непорядок -- там и Касл-Рок. Ну и понятно же, что стивенкинговской жути на самом деле не бывает. А у Лэкберг -- не-е, убедительное такое бытописательство, городок как живой. Идиллия. Только каждый десятый -- сумасшедший убийца.

А вообще я только что дочитала пятую книгу Колин "Терновник" Маккалоу из детективной серии, дело в которой происходит в таком же уютном, но американском маленьком городке в 1969-м году (сами детективы свежие; она вообще, оказывается, совсем недавно умерла и издавалась до последнего). Тоже года четыре между первой и последней книжкой, и за это время... Collapse )И никого это не удивляет. Как будто так и надо.

А кто скажет "конечно, так и надо, это одна ты такая наивная, что ничего вокруг себя не замечаешь"... -- ну, он скажет, и ничего нового в этом не будет. Дураков-то всегда хватает.

о неназываемом

Вчера воткнулась в статью о китах и бабочках, в смысле про тайные интернет-сообщества взаимоподдержки подростков-самоубийц. В смысле поддержки не такой, как ее понимают тетеньки-психологи, что жизнь прекрасна и удивительна (чаще, конечно, удивительна, но иногда, говорят, также и прекрасна), а в смысле -- да, чувак, сделай уже это наконец, давай сделаем это вместе и еще друзей позовем. И всё это зачем-то инспирировано какими-то злодеями и разносится через интернет и надо прекратить. Первая ссылка, которую я увидела, была с текстом типа "какой ужас, все умрут". Следующая и еще следующие -- типа "тут кажется порют какую-то чушь, хотя проблема, конечно, существует". Но к моменту, когда появились эти следующие, я статью уже прочла и крепенько задумалась.

Моя подростковая юность пришлась, разумеется, на время, когда интернет еще даже в фантастике не придумали. (Правда-правда. Его вообще, строго говоря, заранее не придумали.) Более того, я была уже взрослая ко времени всех этих эпохальных "Музыкальных рингов", неформалов со значками и подростковой местной газеты "Радуга" с отделом анонимных объявлений, здорово похожих на грядущие чатики. То есть всё мое общение было -- только голосом, только с лично знакомыми по двору, по классу, только на бытовые темы. Как можно голосом, словами через рот, с каждодневными одноклассницами говорить на такие, ТАКИЕ темы -- я не понимала и не понимаю посейчас, поэтому моя статистика завершённых подростковых самоубийств эпохи позднего застоя и ранней перестройки насчитывает примерно один объект наблюдений: меня саму. Я, как видите, жива.

Однако в мои двадцать два у меня появилась некоторая неформальская компания, и тут я внезапно сделала интересное открытие: у очень многих моих новых знакомых были шрамы на руках. Не очень серьезные, не смертельные. (Я и вообще ни разу не слышала ни о ком, кому бы удалось умереть таким способом. Успешных путей лично я знаю ровно два: прыжок с высокого этажа и передозировка тяжелыми наркотиками. Оба чересчур хлопотные для приличной девочки, не употребляющей веществ и живущей в "сталинке". Вообще самоубийство это хлопотно.) Ладно, я понимала, что вот эти белые шрамики поперек внутренней стороны предплечья -- это ерунда, демонстрация, "крик о помощи", но черт подери, их было МНОГО! И ладно бы -- в пределах моей тогдашней тусовки; но почему-то я ухитрялась натыкаться на людей с такими шрамами где попало, хоть на работе, и так продолжалось лет десять подряд. А потом -- как отрезало. Много лет уже не видела. Старые, видимо, затянулись и сгладились, а новые... даже не знаю. Ни у знакомых (что отлично). Ни у клиентов. Ни просто летом в маршрутке. Нету. И хорошо, и слава богу.

Но тогда, в тот начальный период моего тусования, когда у меня вообще впервые в жизни появилась целая куча приятелей и знакомых разной степени близости, -- тогда я была совершенно изумлена, как много, оказывается, тех, кто пытался резать вены.

А самый-самый первый раз я эти шрамы увидела так. Была вообще-то поздняя осень, с голыми руками ходить как-то несподручно, никто и не ходил. Мы сидели в кафе компанией, и я сказала мальчику, сидящему напротив: покажи руку. Не помню уж, что у него было с рукой, кажется просто испачкался, и я ждала, что он мне пальцы покажет. Однако он, совершенно не удивившись, как самую естественную вещь на свете, подтянул рукав до локтя и показал мне эти самые шрамы. Я так обалдела -- и от них, и от самого поступка, -- что даже не сказала ему про чернила на пальцах. В следующие несколько месяцев я внезапно говорила "покажи руку" самым разным детишкам из тогдашней тусовки. Реакция бывала разная. Кто-то поступал, с моей точки зрения, естественно: сам осматривал ногти или манжеты, потом показывал мне -- мол, что не так?.. Но таких было немного. Кое-кто задирал так же, как тот, первый мальчик, обнажая кожу сантиметрах в десяти над пульсом. Кто-то -- с вызовом и ехидством -- закатывал рукав выше локтя и выворачивал к свету локтевую вену, а один или два, наоборот, вызверились, что показывать не станут, думаю, что по этой же причине. (Наркотики тогда были, между прочим, такой же экзотикой, как суицид.) А один мальчик ужасно меня удивил, продемонстрировав ладони -- видишь, сказал он, не волосатые! Я этой шуточки не знала; говорю же, страшно далека была от народа.

Но говорить я и тогда ни с кем об этом не говорила.

о стереотипах

Я довольно регулярно общаюсь со многими очень молодыми людьми (обоего пола). Некоторые воспринимаются как взрослые, некоторые -- нет: отличные такие дети. Стоит чуть-чуть подумать, и понимаешь, что никакие они не дети, что они давно получили свои дипломы, работают, зарабатывают больше меня, в сто раз практичнее и все такое, а уж насколько больше знают и насколько быстрее соображают -- вообще слов нет. Но тем не менее.

И только что я поняла, что кажется мне самым странным в обманчивости этого впечатления.

Что у них время от времени случается нормальный, взрослый отпуск -- а не каникулы.

о календарном

Вчера или около того было полнолуние. Вы вот можете не верить в полнолуние, я и сама не верила, пока не привелось мне поработать продавцом книжек на улице, -- первый раз, когда психи пошли косяком, я удивилась, но списала на случайность; во второй, причем бОльшая часть психов была та же самая, -- удивилась еще сильнее, но тут как раз случайно увидела луну... На третий я на всякий случай была готова заранее, и с тех пор всегда имею это в виду.

Короче, полнолуние было, и в нашей богоугодной типографии оно было тоже, и было это, скажем так, непросто. В связи с чем я не то придумала, не то вспомнила детский анекдотец и ходила радовала им всех подряд:

-- Товарищ старший сержант, разрешите обратиться!
-- Разрешаю.
-- РРРРРРРРРРРРРРРР!.. (И руками еще так.)

В отпуск хочу. На море. Или куда угодно -- лишь бы куда-нибудь уехать, вот что.

об истоках

Пытаюсь разобраться, как пользуются фейсбуком. Пока не очень; однако внезапно (на третий месяц что ли) до меня дошло, что меня в фейсбуке зовут именем-фамилией, а тут -- мурмелем, просто мурмелем, а имени-фамилии моих не знают даже многие из тех, с кем я можно сказать близко дружила годами. То есть я им пишу комментарии как старым знакомым, а они наверное недоумевают, что это за фамильярное безобразие выискалось. Короче, подумала, что надо (раз уж все равно не получилось начать новую жизнь и прикинуться кем-нибудь другим) хотя бы поставить привычный юзерпик. А картинку там почему-то требуют большую, а фотошоп грузить между тем лень, поэтому я решила поискать в сети исходник зверька с кружкой, с которым я так сроднилась за последние 12 лет.

В общем, иллюстрация Люси Милько (любезно, хотя и сильно задним числом, разрешившей мне ее использовать) на дивном, дивном сайте под названием "Ленин и барсук", под вот таким стихотворением:

Жил у меня в саду сурок
В ветвях он гнезда вил.
Гонял он галок и сорок
И чай со мною пил.


Там еще много всякого под лозунгом "Где Автор Брал Траву". Если у вас есть маленькие дети, им вероятно понравится.

об источниках и составных частях

Подруга Лилька нынче пожаловалась. Уважаемая интернет-гуру* высказала достаточно распространенную (и достаточно банальную) мысль, что дети наследуют модель поведения родителей. С примерами. А высказанные словами указания, не подкрепленные наблюдением, игнорируют. В частности, там говорилось, что если ребенку вдалбливать "книжки читай, книжки читай", а в доме тех книжек -- собрание сочинений Льва Толстого с неразрезанными страницами и взрослые валяются на диване и смотрят ток-шоу, то ребенок читать не станет.

Далее цитирую подругу из скайпа. Ссылку дать не могу: ветка комментариев удалена.

pussy_ca_at: Я очень, очень люблю читать. Кино всех сортов раздражает. Дочь читает неохотно и мало, в кино пырится охотно.

Совершенно нейтрально, по-моему. Ну вот у человека такое жизненное наблюдение, противоречащее высказанному тезису.

Гуру: Значит вы для нее пустое место, наверное. А может быть вы любите читать дамские романы? Или что вы читаете очень-очень много?

То есть идет ковровая бомбардировка. Профессиональный психолог совершенно незнакомой женщине в одной строке высказывает два предположения: что ее презирает собственный ребенок и что она тупая курица. Ну и вообще ненавязчиво так обвиняет во лжи усомняется. Высокий класс, сразу видно руку профессионала, прямо завидно: иной раз хочешь кого-нибудь оскорбить, стараешься-стараешься, и никак, а тут. Краткость сестра таланта. И сразу подтереть, чтобы перед другими стыдно не было.

Но я-то, собственно, хотела как всегда не о том. Я вот о чем хотела. Откуда вообще, в принципе, сейчас берется аксиома, что читать книжки -- хорошо, а смотреть кино -- плохо? (Кино. Не телевизор. Я не настолько э-э социопатка, чтобы сомневаться в безусловной тлетворности телевизора.)

Ведь действительно книжки бывают разные. Бывает т.н. классика (в которую затесалось изрядное количество фуфла, лишь бы написанного сто и более лет назад), бывают дамские романы, детективы и фантастика про попаданцев, бывает "Занимательная физика", бывают разного рода самоучители счастья, написанные гуру, подобными неупомянутой. Библия. "Майн Кампф". Да мало ли, в конце концов. Книга это носитель информации, не более того. Любой информации.

И кино тоже бывает разное -- опять же классика (то есть зачастую давно и талантливо экранизированное фуфло), дамские мелодрамы, детективы и фантастика, документальные разного рода, порнография, недоброй памяти "Секрет"... То есть тоже носитель информации.

И вот может мне кто-нибудь объяснить, почему один вид информации лучше другого?

* Я не называю гуру. Ни в виде ника с "головастиком", ни как-нибудь еще. Я делаю это сознательно. Я не хочу, чтобы она нагуглила этот пост, выясняя, "я ль на свете всех милее". Поэтому просьба -- не произносите этого имени и в комментах. Если совсем-совсем не поняли, о ком речь, а вам почему-либо это важно, -- спросите у меня, я напишу вам в личку.
новый год

о повседневном

Все кругом уже начинают потихонечку подводить итоги и писать прочие программные речи, -- а я еще не готова (да и вообще не готова), интересного же решительно ничего не происходит. Во всяком случае, приятно-интересного.

Поэтому делюсь прекрасным чужим.

"Минутка повседневностей.

Я продолжаю рассказывать о своём унылом быте. Вчера, зайдя в кафе в районе станции метро "Белорусская", я наткнулся на семью из папы, мамы и решительного малыша, сидевшего над тарелкой. Глаза мальчика горели холодным бешенством, и он внятно цедил сквозь зубы:

- Я твёрд как ледяная глыба,
А в сердце ненависть и гнев.
Я в сотый раз рычу как лев,
Какая гадость ваша рыба!

Когда я вырасту большой
Пространство покорив и время -
Я истреблю всё рыбье племя!
Не ржать. Клянусь своей душой.
Лососи тяжкие падут
И шпроты сгинут аки обры
И ядовитые как кобры
Сурими в прошлое уйдут!

Я не один. Со мной все те
Кто маленьким унгари-маки
Тресковой печени, салаки
И бутик с килькой не хотел!

Мы добрых граждан позабавим
И на изгибе фонаря
Кишкой последнего угря
Последнего сома удавим.

На этом месте родители торопливо заменили карпа на рульку, и малыш, умолкнув, с улыбкой подтащил её к себе.

Если этот случай из моей жизни не привлечёт ничьего внимания, я больше ничего не буду о себе рассказывать."

(с) Виктор Мараховский.