Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

о гендерном

Сегодня услышала от alexander_daisy хороший анекдот, впрочем он его тоже, надо полагать, от кого-то услышал, -- и пожалела, что восьмое марта уже прошло, потому что отличное бы вышло поздравление.

Анекдот такой. Как-то к Конфуцию пришла женщина и спросила: почему, если у одного мужчины много женщин, это свидетельство его доблести, а если одна женщина знается со многими мужчинами, то ее считают существом низким и достойным осуждения?

Это легко объяснить на примере, отвечал ей Конфуций. Возьми чайник и завари в нем чай (женщина взяла чайник и заварила в нем чай по всем правилам), а потом разлей его по шести чашкам. Хорошо ли получилось?

Да, хорошо, ответила женщина, поднося чашку к губам.

Не увлекайся, остановил ее Конфуций, это только первая часть урока. Вылей чай из всех шести чашек и чайника, помой посуду. Молодец. А теперь достань вон из того шкафчика шесть чайников и завари чай в каждом из них. (Женщина так и сделала, взяв для каждого чайника чай из другой баночки.) А теперь налей понемногу из каждого чайника в одну чашку. Хорошо ли получилось?

Да, отлично получилось, ответила женщина, пробуя богатый ароматами чай, к тому же ей очень захотелось пить от всей этой возни с посудой.

Вот дура! -- вскричал Конфуций. -- Такую притчу испортила.

Так выпьем же за то, сказала бы я, если бы знала эту историю несколько дней назад, чтобы мы никогда не страдали от жажды и чтобы попытки ее утолить не были бы утомительны.

о силлогизмах

В детстве я читала очень много, но главным образом всякую фигню, поэтому знания мои были, как у того кота, обширны, но обрывочны. Да чего там -- были, в общем-то с тех пор совершенно ничего не изменилось.

Скажем, о том, что такое силлогизм, я узнала, если не ошибаюсь, из пьесы "В ожидании Годо", и было мне тогда лет двенадцать от силы. Там один персонаж объяснял другому: Платон смертен, все кошки смертны, следовательно Платон -- кошка. Или Сократ, не помню. Вообще больше ни-че-го оттуда не помню, а это вот завалялось. Что это не вполне корректное объяснение, я не то додумалась сама, не то второй персонаж возразил первому. Если Платон кошка, то Платон смертен, да. (И, кроме того, мне друг, но это я узнала из другого странноватого литературного произведения, "Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена". Но я отвлеклась, я хотела о силлогизме.) В общем, когда в университете нам немножко преподавали логику, никаких неясностей для меня тут не было, -- но на всю жизнь осталось убеждение, что силлогизм есть нечто из арсенала театра абсурда и верить ему совершенно не обязательно.

Тем и спасаюсь. Иногда помогает, иногда нет.

Скажем, сегодня меня в очередной раз накрыло нехитрым умозрительным построением. Посылка а: все девочки суки. Посылка б: мурмель не сука. Вывод: мурмель не девочка. А кто?.. Ну, ездовая собака к примеру -- какая разница, какого пола ездовая собака? -- или друг, не хуже Платона, хотя Платон и кошка, но главное, всегда находится кто угодно и что угодно, которое дороже. Осознавать это невыносимо, хотя, казалось бы, какая разница -- действительно ведь не девочка уже! Но обида грызет и мучает, как больной зуб, и только тем и остается спасаться, что уговаривать себя -- подумаешь, тоже мне источник информации, художественная литература, да еще и постмодернистская.

А ведь, наверное, можно было бы подойти к проблеме и с другой стороны: задуматься, а с чего это мурмель так уверен, что он не сука. Если покопаться, повспоминать -- найдется ведь в чем покопаться и что вспомнить, ох найдется... Значит, есть еще какое-то другое условие, почему мурмель не девочка, но я его не знаю. Так что проще решить, что во всем логика виновата.

По крайней мере, это будет так по-женски.

о наградах

Случалось ли вам когда-либо встретиться с искушением -- и устоять перед ним? Поступить не так, как хотелось, а так, как было нужно и должно? Если да, то вы заслужили награду -- Орден моральной чистоты.

Конечно, за искушения разной силы полагаются ордена разных степеней. Первой степени -- за искушение небольшое, не страшное, такое, что даже если бы и не устоял, то небеса бы не рухнули и даже можно было бы по-прежнему спокойно смотреть на себя в зеркало по утрам, бреясь или, наоборот, крася ресницы; и все-таки это было искушение, и вы ему не поддались. Орден первой степени должен изготавливаться из стекла, символа чистоты помыслов и твердости духа. Орден второй степени -- за искушение посерьезнее -- вырезается из горного хрусталя, а третьей -- украшается бриллиантами.

А орден четвертой степени, самой высшей, должен быть сделан из говна -- в знак того, что такую чистоту и такую твердость ничто не способно запачкать.

Заметьте, я нарочно не привожу никаких примеров. Искушения для всех разные. Деньги, власть, секс, слава... Кто-то спокойно пройдет мимо валяющегося на дороге пухлого кошелька, но с огромным трудом удержится, чтобы не плюнуть с балкона на чужую лысину. Я как-то наблюдала нешуточную борьбу одного человека с самим собой -- на одной чаше весов лежало мелкое стукачество, на другой официальная должность начальника отдела из трех разгильдяев, причем даже без повышения зарплаты. А какие муки претерпеваются из-за какого-то кусочка торта, особенно после шести вечера... Так или иначе, каждый сам знает, какой орден он нынче заслужил, а посторонним и незачем.

Но бывают искушения огромные. Сделанные в точности по твоей мерке, предлагающие тебе именно то, что нужнее всего на свете, предложения, от которых невозможно отказаться. Вам предлагают -- вы, скрепя сердце и скрипя зубами, отказываетесь. Вам предлагают снова -- вы снова отказываетесь, и опять, и опять, а силы ваши уже на исходе, потому что все бриллианты мира вы не променяли бы на это вот, лично ваше искушение, от которого и отказаться невозможно, и согласиться нельзя, потому что долг, порядочность, ум, честь и совесть и вообще скауты так не поступают... Но при этом втайне вы знаете, что вот еще один раз скажут, еще одно ритуальное повторение, чисто для проформы, -- и вы согласитесь, и вас даже поймут и не осудят, потому что нельзя же так, в самом деле, никто бы не устоял, даже святым случалось проявлять слабость... Но тут оно, ваше искушение, говорит: да, чувак, ты и в самом деле тверд, ты и в самом деле чист, уважаю твое решение, дай пожму руку, горжусь знакомством, прощай, чувак, больше мы не встретимся. И искушение уходит, а ты остаешься -- чистый и твердый, незапятнанный, выстоявший.

И тут-то всей душой и понимаешь, что орден твой сделан из говна.

о правах

Не так давно одна моя френда написала, что каждый человек имеет право быть любимым, и если его никто не любит (а в особенности если его не любит NN) -- его права нарушаются и это безобразие. Мне эта идея сразу не понравилась, и я полезла спорить, но что с ней не так -- поняла только сегодня, ретушируя фотографию очередного кандидата. У нас тут, знаете ли, местные выборы в полном разгаре.

Да, каждый человек имеет право любить и имеет право быть любимым, безусловно. Но это немножко разные по сути своей права. Примерно как право избирать и быть избранным.

Вы реализуете свое право избирать тем, что приходите на выборы и заполняете там бланк. Вы можете перед этим тщательно изучить всю информацию о каждом из кандидатов, выяснить, кто за ним стоит и в чем эти силы действительно заинтересованы (ну, разумеется, КРОМЕ денег и власти) и как в эти интересы вписывается благополучие вашего района -- и выбрать самого, действительно, полезного (или хотя бы самого безвредного). Вы можете смотреть теледебаты и на основании их выбрать самого остроумного. Вы можете ориентироваться только на нашу, дизайнеров, работу и выбрать самого фотогеничного и с самыми уравновешенными шрифтовыми композициями, это тоже критерий не хуже других. Наконец, вы можете решить, что все кандидаты рифмуются со словом "выборы", и проголосовать "против всех" или вообще зайти в избирательную кабину, чтобы подтянуть там колготки. Все это ваше право. И вообще на выборы не ходить -- тоже ваше право.

А вот с правом быть избранным как-то сложнее. Понятно, что если вы никуда не баллотируетесь, то с вас и спросу нет, -- но даже эти кандидаты, все десять или сколько их там есть человек (и еще пара десятков, не набравших нужного количества подписей на старте, те, кто "играл, но не угадал ни одной буквы"), -- с ними-то как? Они все реализовали свое право быть избранным, а избран будет заведомо только один. Даже не двое или трое: правила предвыборной гонки таковы, что первое место не делится, и если даже фотофиниш не устанавливает лидера, то просто устраивается еще один забег. Перестрелка, как это называется в некоторых вполне мирных видах спорта. Понимаете, да?.. В забеге участвуют многие, потому что какой же это иначе забег, а победит только один. И, наверное, нельзя выходить на дистанцию, если не сознавать заранее, что этим одним можешь ведь быть и не ты.

Можно, конечно, и вообще в соревнованиях не участвовать. Тем более что спорт больших достижений вообще очень вредная штука.

С правом на любовь получается примерно то же самое. И хотя количество кандидатов примерно равно количеству избирательных округов -- все равно никто никому не может гарантировать никакого успеха, ничего, кроме права попытаться.

Потому что пункта "против всех" никто не отменял.

о погоде

Мороз и солнце, день чудесный, с утра было -25, к полудню существенно потеплело, стало -18. Прогноз на ближайшие две недели обещает то же самое. В переводе на язык синоптиков это называется антициклон, область высокого давления.

Убейте меня, ничего чудесного не вижу я в этой погоде. Я не люблю, когда на меня давят. Да, я знаю, что именно так и закаляется сталь, -- но я не сталь, я сделана из более мягкого материала, меня не закаляет, меня расплющивает. Радостный гиперборейский садомазохизм, стокгольмский синдром по части преодоления трудностей (в Стокгольме, кстати, около нуля), крещенское купание в проруби, вечные присловья "а кому легко?" и "чтобы жизнь медом не казалась", смакование собственного первого места с конца и даже страсть к обобщениям, вплоть до употребления оборота "у нас", -- все эти признаки нахождения под высоким давлением ввергают меня в глубочайшую тоску и желание оказаться где-нибудь подальше, где климат мягок и не идет на пользу характерам местных жителей, где днем царит сиеста, а вечерами фиеста, и утро наступает не по сигналу "подъем", а тогда, когда выспишься.

Короче, страна Кокань, молочные реки, кисельные берега.

Никто случайно не знает температуру замерзания киселя?..

о счастье

Много-много лет назад, на заре перестройки, одна мамина знакомая рассказывала мне о своем приятеле -- социологе, репрессированном уже существенно после Сталина за совершенно крамольную идею: что средневековый крепостной крестьянин был субъективно счастливее современного человека.

Идея была действительно чертовски неожиданная, я аж чаем поперхнулась, -- а потом, прокашлявшись и утерев слезы, сказала, что ну да, конечно, а чего ж.

Дама решила, что я чего-то не поняла. Он не имел в виду никакой антисоветчины, объяснила мне дама, и говорил не о современных ему беспаспортных колхозниках, а вообще обо всех нас... -- Да-да, разумеется, ответила я, наглая дилетантка, второй курс филфака с тройками, это понятно, это даже и очевидно, если только задуматься хоть на минуту. Потому что средневековье это ведь что? -- это жизнь четко структурированная, жестко детерминированная, никаких этих развращающих установок на "сам кузнец своего счастья" (позднее на моей памяти трансформировавшееся в "сам себе злобный буратино"), никакой брехни про "все люди рождаются равными", короче -- всяк сверчок знает свой шесток, и пока он на этом шестке сидит по стойке смирно (а он как правило сидит, потому что никто не сказал ему, что надо рыпаться), с ним и остается все более-менее в порядке. Вместе с тем всегда можно молиться, хорошо себя вести и надеяться на чудо, а уж если тут не получилось, то рая никто не отменял. Ну и ада для обидчиков, что тоже немаловажно.

Чертовски мало степеней свободы было у средневекового крестьянина, а значит и чертовски мало поводов чувствовать себя несчастным. Вот поднимите руки, кто-нибудь из вас ощущает себя несчастным из-за того, что ускорение свободного падения на Земле именно такое, а не какое-нибудь другое?.. Ну и вот.

А у нас что? Условия игры меняются что ни день, и главное вроде бы не побеждать, а участвовать, но при этом если ты не виннер, то, значит, лузер. И никто тебе не поможет, никто за тебя не порадеет, даже в газету писать бесполезно. Ужас, кромешный ужас.

В общем, с тех самых пор я как-то очень четко осознала, что единственная вещь, которая имеет значение в каждой отдельно взятой жизни, это субъективное счастье. Которое очень опосредованно зависит от всяких объективных параметров, и говорить про кого-то с завистливым вздохом "счастливый!" бессмысленно, потому что означает это всего лишь -- ты предполагаешь, что при данном наборе вводных испытывал бы счастье; да и то неизвестно, испытал бы на самом деле или нет.

Но поскольку я так и осталась наглым дилетантом, то не знаю, занимается ли нынешняя социология субъективным счастьем, как его измеряет и какие выводы делает. Кто-нибудь может мне внятно, в двух словах объяснить?

о философии

Вспомнилась мне сегодня одна чертовски поучительная история, а к чему вспомнилась -- уже и не помню.

Когда-то у меня был знакомый, страшно любивший всякие игрушки для мальчиков. То с металлоискателем по старым окопам лазил, то по городу таскался с каким-то чудовищным боевым ножом "типа колбаску порезать", то жучков мастерил и жене в сумку подсовывал... А однажды обломился ему откуда-то прибор ночного виденья, и близкий мой тогдашний приятель пошел к нему в эту игрушку играться.

Сама я этого прибора не видела, а если и видела, то не заинтересовалась, но рассказывали, что он был на тепловом принципе. Такой мощный шлем, а внутре у него экранчик, и на этом экранчике зелененьким по черному все и высвечивается: чем теплее, тем ярче.

Вышли они, значит, на балкон и давай шлемом баловаться. А жил мой знакомый на самом краю города, на 12-м этаже, и балкон у него выходил практически на сосновый лес. Зима была, ночь, мороз сильный, стоят они на балконе, мерзнут, шлем друг у друга отнимают, а смотреть в общем-то не на что. И тут -- чуть забрезжило: человек с автобусной остановки идет! Видно его плохо, одежды на нем много и одежда эта снаружи холодная, только лицо чуть-чуть светится. Идет. По тропинке между сосен. И случись же такое совпадение, что человеку, понимаете ли, приспичило. Остановился, зашел за кустик (а сверху-то все равно видно), повозился там -- и вдруг засияло: это он штаны снял, а задница-то теплая... Секундная пауза -- и объект наблюдения навалил просто-таки сверкающую, переливающуюся изумрудами кучу говна. А потом застегнулся, снова став еле заметным, и быстро ушел с места преступления. Куча же осталась, медленно-медленно остывая и угасая, и много времени прошло, пока ее совсем перестало быть видно.

Вот так и в жизни, философически рассуждал мой приятель, человек уходит -- а говно его остается, и видно его издалека...

Сколько лет уж прошло, и приятеля того я давным-давно не видела, и никогда бы мне его вообще не видеть и не вспоминать, а вот вспоминается. Потому что истинную правду он сказал. Человек уходит -- а говно его остается.

о сюжетах

Есть люди, чья жизнь похожа на роман.

Я не имею в виду, что каждый день приключения: в конце концов, далеко не все романы -- приключенческие. Нет, роман в том смысле, что сюжет их жизни развивается выстроенно, размеренно, одно вытекает из другого и влечет за собой третье, детство, юность, мои университеты, трудовой путь, первая любовь, брак, истинная любовь, дети... И так далее, и так далее, до самого конца. И завершается история так, как и должны завершаться настоящие романы, -- все узлы развязаны, все загадки объяснены, никакой нужды в сиквелах.

А есть люди -- сборники коротких рассказов. Сегодня одно, завтра другое, через неделю вовсе третье. Завязка, кульминация, развязка, следующий абзац -- с новой страницы. Новое путешествие, новая работа, новая женщина, зачем задерживаться, когда в мире еще столько непознанного. И сколько бы страниц ни было в таком сборнике -- кончается он все равно как-то неожиданно, кажется, что еще можно сто штук таких же рассказов дописать.

Когда встречаешься с первыми раз в месяц -- им совсем не о чем рассказать, в их жизни не случилось ничего нового, все по-прежнему, ты же знаешь. Так скучно они живут, так тихо. А обернешься назад -- все потихонечку изменилось, так много нового, что диву даешься. А у вторых каждую неделю целый вулкан новостей -- а через десять лет спросишь, и "да что ему сделается, все тот же, опять ввязался в какую-то авантюру".

Лично мне кажется, что первые живут как-то правильнее, чем вторые. Но это, конечно, чистейшая вкусовщина.

А моя жизнь -- ну вы сами понимаете, мурлыканье мурмеля. Вчера забавная историйка, сегодня философская мыслишка. Даже и не книга, а так...

об относительности

Я была в отпуске пять дней, и двенадцать, и двадцать один даже, кажется, когда-то давно была, -- и вот что я вам скажу: никакой разницы. Абсолютно.
В первый день залезаешь в море (разводишь костер, входишь в музей) -- и думаешь: аааааааа, вот оно, счастье, вот он, смысл жизни, как замечательно, -- но с другой-то стороны вот уже залез ты в море, мечта сбылась, и что дальше?.. Потом какое-то время проходит спокойно, купаешься, читаешь детективы, придумываешь себе какие-то другие занятия, чтобы детективы не так быстро кончались, ну или там в музеи ходишь и магазины или по грибы, и время идет, пока не останется день или два, и тут думаешь: аааааааа, какой ужас, все кончилось, все так бездарно уже кончилось, надо хоть хвостиком воспользоваться как следует, запомнить все... А сколько дней проходит между первой мыслью и второй -- неважно.
Наверное, можно вообще на один день приезжать. Только хлопотно очень.

о масштабе

Когда я была трепетной девой...

Ну то есть нет. Когда я была трепетной девой, лет до 19, я вообще жила сугубо внутренней жизнью, в разгульных компаниях своего возраста не только замечена не была, но и действительно не участвовала, ну и вообще -- скучной я была трепетной девой. А вот потом попала в "тусовку неформалов", и тут пошла у меня жизнь, достойная воспоминаний.

Так вот, когда я была трепетной девой, то любила потрепаться на тему о том, что дескать меня нельзя носить на руках, ибо трепетность моя вся в душе, а телесная сущность не соответствует. В смысле, тяжело меня носить на руках, большая я. Меня действительно эта мысль сильно напрягала, что я такая большая (хотя, собственно, и не такая уж прямо, ну 175 росту и было тогда 65 весу, но все равно -- несколько больше среднего), вот я и трепалась, всем же параноикам понятно, что надо сказать о себе гадость прежде, чем другие ее успеют подумать.

В результате меня перетаскала на руках вся тусовка. Как никто не уронил -- до сих пор удивляюсь, потому что в трезвом виде такие подвиги обычно все-таки не делаются.

Сейчас я уже меньше парюсь из-за своих масштабов и даже не так давно начала ходить на платформе -- на шпильке-то нет, не умею, не научилась в свое время, -- но все равно: приятно мне и комфортно с людьми, мужчинами в первую очередь, которые по масштабу больше меня.

"Высокий" или "низкорослый" -- это ведь вопрос не роста как такового в сантиметрах, а пропорций прежде всего. В росте высокого мужчины размер его головы укладывается восемь раз, в ширине лица -- сколько-то там носов и еще половина уха, я этих формул не знаю, да и не важно. Главное, что все приводится к какой-то единице измерения. (Э-э, гхм, нет, вряд ли этой.) А вот сама единица измерения бывает разной величины, и если у человека голова в два раза больше моей, то пусть укладывается в росте хоть четыре раза, все равно это будет большой такой человек, хоть и с меня ростом -- а все равно крупнее, и я рядом с ним могу чувствовать себя маленькой.

Фокус-то в этом. Чувствовать себя маленькой. Потому что невыносимо же все время быть большой.