Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

о тделил свет от тьмы

Веду растительный образ жизни, читаю Лукьяненко -- те Дозоры, которые не прочла раньше.

Мне тут, кстати, сказали в полушутку: ты зачем его читаешь, он же фу! Почему, говорю, фу? Ну как же, он же высказывается о том-то и о том-то не в том духе, как это принято у нас, людей с хорошими лицами!.. А пофиг, отвечаю. Я, говорю, с ним не знакома и не дружна, кофе с ним не пью, о политике не разговариваю, здоровьем тещи не интересуюсь. Для меня, говорю, писатель это не честь и совесть и не зеркало, а такая служебная функция, производитель продукта: он пишет книжки, чтобы я их читала. Я их читаю, мне... ну, скажем так, забавно. Не будет забавно -- не буду читать. Аналогичным образом мне совершенно все равно, что думает о жизни, Вселенной и всем остальном, моя маникюрша, пока она хорошая маникюрша и не ездит мне по ушам во время работы чересчур активно. Лукьяненко-то по ушам, конечно, ездит, но в специально отведенных местах, например в своем жж; так тут со стопроцентной точностью работает древний анекдот "а не ходи в наш садик, нехороший". Это очень некрасивая, эгоистичная позиция, я понимаю; ну что поделать, я Тёмная.

Между прочим, дело ж не в том, что я презираю всех писателей или там маникюрш. Это абсолютная неправда. Я просто считаю, что их личные дела -- это их личное дело. Если я дружу с каким-то конкретным писателем, или какой-то конкретной маникюршей, или каким-то конкретным... кем? -- ну пусть сисадмином, то интересны они мне сами по себе, как Вася, Таня и Петя, а не как представители неких профессиональных множеств. Более того, я очень легко допускаю ситуацию, что мой друг Вася мог бы быть очень хорошим человеком, но (к примеру) маникюршей при этом плохой, и я бы знала об этом и не доверяла ему свои ногти, но на мое мнение о Васе это знание почти бы и не влияло. Почти. Потому что реально хороших профессионалов я при прочих равных уважаю больше, чем самовлюбленных пинателей балды. Но это я отвлеклась, хотела-то о другом.

Лукьяненко, как всем вероятно известно, писатель детский. Для среднего и старшего школьного возраста, как писали раньше на всех произведениях в жанре фантастики. В первую очередь, это известно ему самому, и в отличие от взрослых писателей "легкого" жанра, чье дело -- развлекать, Лукьяненко еще и воспитывает. Он считает важным донести до читателя свою мысль во что бы то ни стало, в целости и сохранности, чтобы читатель ее понял, осознал, запомнил, не забыл никогда и последовательно применял бы в течение всей дальнейшей жизни. Дозоры, я полагаю, вышли, как из гоголевской "Шинели", из считалочки Пелевина про силу ночи, силу дня. Взрослый писатель Пелевин один раз сказал, и все запомнили (правда, с тех пор уже, наверное, и забыли), а детский писатель Лукьяненко повторяет раз, и другой, и третий, потом поясняет на примерах, потом разбирает похожие и пограничные случаи, потом опять поясняет на примерах, потом спохватывается -- а самое главное-то забыл! -- и повторяет еще раз десять. Так что не усвоить невозможно: Светлые и Тёмные ничем не отличаются друг от друга, ВООБЩЕ ничем. Оба хуже.

И вот при таком раскладе мне очень интересно все-таки понять, на основании чего Светлые ненавидят Тёмных, а Тёмные ненавидят Светлых. Нет, я конечно могу сказать себе, что это такое же непреодолимое, эпическое разногласие, как между болельщиками "Спартака" и "Зенита" -- я своими глазами видела, как едва не подрались двое приятелей, а если бы я спросила, из-за чего, вот на пальцах мне объясните, из-за чего, мне же интересно! -- так накостыляли бы с двух сторон уже мне. Это очень возможная версия, да. Но неинтересная, потому что ничего (лично для меня) не объясняющая.

Я, по большому счету, помню только одно бросающееся в глаза различие между Светлыми и Темными на весь прочитанный мною массив текста. Он касается плохой девочки и хорошего мальчика, которых обоих отправили в Артек -- после тяжелой травмы откармливаться эмоциями отдыхающих пионеров. И девочка питалась дурными эмоциями, насылала на детей кошмары, с этим все понятно; а мальчик -- хорошими, он делал так, что дети становились менее счастливы. Не несчастны, нет, -- просто не настолько счастливы, как могли бы.

По мне, мальчик и в самом деле причинял меньшее зло, чем девочка. Но я могу и ошибаться, ведь я -- Тёмная.
новый год

об эскапизме

Убивать жж -- довольно идиотская идея. Я не спорю, бывают случаи, когда имеет смысл. Одна френда, например, делала это каждый раз, как у нее заведется новый бойфренд. Мгновенно "зачеркивалась" (прелестное слово, есть в нем что-то неуловимо уголовное), потом, когда он например только что уехал от нее на работу и доехать еще не успел, быстренько восстанавливалась и просматривала старые посты, уничтожая все упоминания о предыдущем, через полчаса снова убивалась -- и так, пока всё не проверит. Сам факт наличия у нее журнала она при бойфренде тоже не упоминала, славабогу не такая уж это обязательная вещь, а уж чтобы никнейм ему выдать -- и думать не моги. Потом восстанавливала уже насовсем и там иногда хвасталась личным счастьем... до следующей смены караула.

Но это редкий случай, чаще-то это вполне импульсивное действие, типа "глаза бы мои не смотрели". То есть я понимаю, кажется, что ты лежишь весь такой красивый и в цветах, а они горюют, горюют, обвиняют себя и друг друга, что вот, недосмотрели, а ты лежишь, и слушаешь, слушаешь, и думаешь -- вот еще немножко полежу и встану, скажу, так уж и быть, побуду с вами еще, раз вы меня так любите. Но ведь не будет ничего такого. Если кто-то даже заметит ваше имя зачеркнутым, то удивится мимолетно, если с кем-то обсудит -- то под замком (а вы-то замков больше не увидите, сколько ни ходи по чужим журналам незалогиненным... Кстати, в статистике такие визиты отлично видны), если совсем уж забеспокоится, то позвонит и обругает человеческим голосом. А по большому счету всем начхать.

Но самое интересное -- это сочинение прощального письма, в котором объясняешь подробно, как мало тебя ценили, как ранил тебя их эгоизм, их равнодушие, каким ненужным ты себя ощущаешь и как они пожалеют, пожалеют!.. Пишешь долго, тщательно, отрабатываешь формулировки, кровью сердца полируешь каждую запятую, орфографические ошибки и опечатки за собой отсматриваешь, дожили. Дописываешь, нажимаешь кнопку "отправить" -- и следом, прощелкав несколько страниц (где же оно, где же?.. ни черта у них не найдешь, наулучшали, сволочи...), кнопку "удалить журнал". И твой пост, последний привет твой, который должен был по замыслу сиять, подобно свету далекой, давно погасшей звезды, -- пост твой исчезает с экранов тех маловероятных единиц, кто случайно успел его за пару минут заметить; а остальные и вовсе остаются в неведении. Театр одного актера остается театром одного зрителя. Очень, очень обидно для тебя самого, и очень, очень экологично для общества.

А выход? Да элементарно. Глаза бы твои не смотрели? -- не смотри. Не пиши, не читай, не выходи из комнаты, всё такое. Это очень просто, особенно если потренироваться.

Вообще, у меня не много убеждений на морально-этические темы, но одно из них таково: каждый самоубийца непреложно обязан озаботиться тем, чтобы его смерть выглядела невинным несчастным случаем. А лучше и вовсе осталась незамеченной.

(У меня все нормально. Я просто очень не хочу читать эти хроники пикирующего бомбардировщика, в которых каждый к тому же воображает себя пилотом, а не -- как это происходит в действительности -- замороженным сэндвичем на полочке у входа.)

об ответственности

Сегодня двое моих приятелей сказали третьему, что вчера мол был День белых медведей. Чтобы его порадовать, он медведей любит, так что в этом смысле я не удивилась.

Удивилась я другому: вчера я написала, что нынче у меня был день белых медведей, имея в виду, что нагляделась на этих белых медведей за один день выше крыши, -- и больше ничего. И что, думаю, это вот я так круто угадала?! Вчера что, ПРАВДА был этот самый День белых медведей?! Хрен его знает, кто и зачем их устанавливает, но ведь их каких только нет, и логично, что если Всемирный день китов есть, 23 июля, то почему не быть Всемирному дню белого медведя, но как же это я так лихо-то? Мальчики, спрашиваю, а вы точно знаете, что вчера? А откуда? Мы читали, отвечают они. Ну, мы сегодня с утра где-то прочли, так что точно, а что? А может быть, спрашиваю, вы у меня и читали? Может, у тебя и читали, отвечают они, мы не помним, а что, разве ты неправильно написала?

Я всегда думала, что в рассуждении "средства массовой информации всё врут, а блоггеры говорят правду, только правду и ничего кроме правды" должна быть какая-то засада. Но теперь отчетливо поняла, что засада еще страшнее, чем мне казалось. Я же даже не соврала, я просто пошутила. И даже не пошутила, а представила сугубо личное впечатление в некоем обобщенном виде, без всякого причем умысла. А они поверили. Ладно, повод-то ерундовый, но ведь так с чем угодно может быть. Кто-нибудь пойдет к примеру на концерт и по дороге поскользнется и коленку разобьет, о чем и напишет в ярких красках, потому что разбитая коленка это же очень больно, -- а другие прочтут и решат, что на этом концерте вообще было побоище, а уж кто кого бил и за что, досочинят, между строк прочитают... ТщательнЕе, короче, надо.

А если кому интересно, так Всемирный день полярного медведя действительно объявлен и отмечается 27 февраля. Если кто-нибудь другой на эту тему когда-нибудь не пошутил, а остальные поверили и подхватили.

о разумном эгоизме

Я удивительно равнодушно и наплевательски отношусь к чужим грехам и порокам, грозящим вредом для чужого здоровья.

Нет, не совсем так. Если формулировать точнее, я считаю, что меня как правило окружают взрослые, разумные, вменяемые в бытовом и юридическом смысле люди, которые сами вправе решать, что лично для них хорошо, а что -- плохо, и заботиться о своем здоровье или же гробить его любым путем, который выбрали для себя они сами. Если лично мне этот путь не подходит, значит, я не буду следовать их примеру. Если этот путь послужит причиной их страданий, я буду им сочувствовать и даже страдать вместе с ними, но жизнь вообще грустна. Если этот путь навсегда лишит меня удовольствия с ними общаться -- я буду страдать прямо вот СИЛЬНО, но это будет мое личное, эгоистическое горе, и с хрена ли они должны ставить его выше своей собственной эгоистической радости и как-то модифицировать свое поведение в угоду мне, -- если конечно они предварительно не задекларировали обратное, по собственной воле, без всякого принуждения, словами через рот. Как правило, они этого не делают.

Резюмируя: я эгоистичная бессердечная сука.

Все это верно, пока человек вредит только сам себе и его поведение не задевает непосредственно моих интересов. Если же задевает, то все становится еще очевиднее. Подруга может сколько угодно считать, что после 18.00 едят только безвольные жирные коровы. Окей, предположим я безвольная жирная корова, но я ем после 18.00, а она может составить мне компанию со стаканом минеральной воды без газа; а может и уйти своим путем в спортзал, я расстроюсь, но что поделаешь. Друг может выпить бутылку водки в одно лицо, это его право. Но если после этого он начинает быдлить, ввязываться в драки и засыпать мордой в салат, откуда я должна его выцарапывать, торморшить, извлекать из него домашний адрес, трупом (и это в лучшем случае, бывают ведь еще и зомби!) грузить за свои деньги в такси и сдавать на руки очень ко мне не расположенной супруге... Ну что ж, если я знаю, что он склонен именно к такому поведению -- я просто постараюсь не пересекаться с ним, когда он пьян. Конечно, некоторым я простила бы и это; но эти некоторые, как правило, ничего такого себе и не позволяют.

Самое же смешное происходит с курильщиками. Я вообще-то не считаю табакокурение ни грехом, ни особенным пороком. В сколько-то-там процентную вероятность рака легких я не очень верю, запаха табака не ощущаю (такая у меня индивидуальная особенность, другим везет меньше), а если у человека среди ночи кончились сигареты и надо бежать за ними на мороз -- ну, я пожалуй сообщу ему, что сам дурак, но исключительно в надежде на то, что впредь будет умнее. Однако в последние несколько месяцев добавилась еще одна сложность. Запретили курение во многих местах, что очень осложняет жизнь самим курильщикам; но если они пространно, часто и неконструктивно сетуют на это обстоятельство, то это осложняет жизнь уже мне. Печально также и то, что не все места, где они могут курить спокойно, нравятся мне (а с наступлением холодов таких мест и вовсе практически не остается), выйти же время от времени покурить за дверь кажется им не разумным компромиссом, а недостойной сдачей позиций. Короче, кругом засада.

Но есть и хорошая новость!

Когда я только заводила этот журнал черт-те сколько лет назад, мне казалось, что его основным содержанием будет так сказать ресторанная критика; на самом же деле я почти никогда и не пишу про какие-либо конкретные предприятия общепита. Сейчас настал момент вернуться к истокам.

В заведении "Bistrot" на проспекте Революции, точно напротив Кукольного театра (на всякий случай уточняю: в городе Воронеже), есть так называемая веранда, отгороженная от улицы плотным целлофаном и снабженная большим количеством надежных обогревателей, и там разрешено курить! А также дают хороший кофе в очень правильных чашках и по пятницам и субботам очень хорошая живая музыка.

И пост этот, заметьте, ну совершенно не проплачен а жаль! Весь мой эгоистический интерес в данном случае сводится к тому, что мне самой там нравится.

о браках по любви

Сегодня я побывала в одном из таких мест, насчет которых надо либо помалкивать наглухо, либо -- если вы склонны к эпатажу -- хвастаться на всех углах, но подчеркивать чисто туристический интерес при полном отсутствии практического; как пример -- знаменитые Кварталы красных фонарей. А меня вот нынче занесло на мастер-класс по глянцевой журналистике, м-да.

Ну что я вам могу сказать. Было очень интересно. Причем самая пожалуй интересная мысль, которую я там услышала, -- это что писать надо в тот журнал, который вы любите читать больше всего, и писать надо так, чтобы вам самой читать было интересно. Казалось бы, очевидность, да? Ан ни хрена. Вот я сама -- я ведь не люблю женские журналы. Не то что равнодушна или предпочла бы что-нибудь другое, а прямо активно не люблю, они вызывают у меня эдакую здоровую спортивную злость, как что-нибудь прочту (обычно в парикмахерской), так сразу хочется плеваться ядом и пересказывать с развернутыми комментариями. Ну и зачем оно мне, спрашивается?.. А одна девушка из присутствующих так прямо и сказала. Я, говорит, хочу писать в журнал ***, только там все статьи такие глупые, такие поверхностные, я хочу писать гораздо глубже...

И еще одна мысль была тоже интересная: просмотрите выбранный вами журнал на предмет, какие темы там освещаются и как часто, и предлагайте именно эти темы. Ничего, что они заезженные, всегда можно выбрать какой-то новый поворот. А если журнал за целый год ни разу не опубликовал ни одной статьи на тему, например, товарного мясо-молочного кролиководства в условиях хрущевки, так это не потому, что у них до сих пор не было талантливого и разбирающегося в этой животрепещущей теме автора, а скорее потому, что редакция считает: потенциальному читателю данного издания это не нужно. Он не живет в хрущевке и не нуждается в деньгах и вообще интересуется исключительно высокой модой. Впрочем, если вы НАСТОЛЬКО увлечены кроликами, то можете попробовать предложить им статью о необычных домашних питомцах или о необычных шубках грядущего сезона.

Тут еще всё так совпало, что в моих бесконечных английских детективах появился удивительный персонаж -- редкий, совершенный, идеальный дурак, который работает журналистом (в скандальном, правда, издании, а не в глянцевом). Он получил классическое образование, он вообще-то поэт, но на поэзию не проживешь, поэтому он делает честь этой мерзкой газетенке своим присутствием, но редактор не дает ходу его статьям, ибо завидует его уму и образованности; короче, этот шлимазл ухитрился проморгать целый пучок сенсаций непосредственно у себя перед глазами -- и при этом рассуждает еще, что их таблоид погряз в сексе, насилии и пустых сплетнях, а ведь надо заботиться о духовном росте читателя, поэтому глубокая аналитическая статья с позитивными выводами...

В общем, не бывать мурмелю звездой глянца. Не умею я приноравливаться к интересам целевой аудитории. Обидно, конечно, -- но мало ли кем мурмелю не бывать?..

о проблеме четырех красок

Видела сегодня, впервые, косметику для негритянок.

Меня всегда интересовало, как это вообще устроено. Вот смотрите: так называемые белые женщины все более-менее одного цвета, плюс-минус. Ну то есть когда одна белая женщина только что вернулась из отпуска, другая вернулась из отпуска две недели назад, третья вчера на даче копала картошку, а четвертой вообще ни до чего, и все они таким типичным движением складывают вместе предплечья -- одна густо-коричневая, вторая негусто, третья красная как рак и горячая, а четвертая как обезжиренный кефир, то тогда понятно, что цвета они разного; но представим себе, что на дворе зима, причем не эта, а лет десять-пятнадцать назад и в глухой провинции, когда еще не считалось нормой на Новый год съездить как минимум в Египет, а на 23 февраля -- в горы. То есть все белые женщины -- белые. И для них выпускается миллион оттенков тонального крема, желтее, розовее, добавить чуть голубого, добавить чуть серого, опять печатник напился и перевалил мадженты... Бесконечное разнообразие, короче, и все равно хрен угадаешь и видна предательская граница между накрашенной щекой и ненакрашенной шеей.

А те женщины, которые условно говоря цветные? Черт, да они же разноцветные! Мало того, что вся гамма по светлоте, от чуть-чуть оливковой (то есть отчетливо зеленоватой) до глянцево-черной, как новенькая калоша, так еще и в каждой "параллели" -- все оттенки: теплый желтый, еще более теплый бронзовый, холодный тот самый оливковый, синеватый баклажан, густой свекольный отлив... Это же европейские миллион тонов надо умножать на... я просто слов таких не знаю, сколько оттенков должно в итоге получиться.

И вот впервые я видела пудру для негритянок, она была бежевая, светло-коричневая и темно-коричневая. Всё. Хотя товар, конечно, вряд ли ходовой.

И вряд ли я придала бы этому такое значение, если бы не пыталась перед этим совместить в одном кадре "как будто так и было" взрослую холодную блондинку, снятую в студийном фронтальном свете, и загорелого мальчика лет восьми -- из фотографии на природе. Понятно, что цвет кожи у них может быть действительно разный, но ведь ту разницу, которая за счет освещения, тоже ведь надо как-то сводить на нет! И это я уже не говорю о соотношении масштабов...

об актуальном

Я долго думала, писать это или нет, потому что я страшно не люблю злободневности, вы же знаете, страшно далека я от актуального дискурса, практически как декабристы, не поцелованные Герценом, -- а потом вспомнила, что всё, что хотела сказать, уже ведь однажды сказала, и ничего, мир не рухнул.

Я прекрасно понимаю и ощущаю, почему День Победы -- это праздник. Но мне трудно прочувствовать, что это праздник именно победы, причем победы абсолютного добра над абсолютным злом и так далее. Я просто знаю, что это день, когда кончилась война. Огромная война, ломавшая течение жизни всех людей на огромных территориях, независимо в общем-то от того, "за наших" были эти территории или "за немцев", потому что почти никто не выбирал, воевать ли ему и на чьей стороне воевать. Для большинства это было огромное несчастье, не более осмысленное и не более управляемое и предотвратимое, когда оно уже началось, чем природный катаклизм. Война была, и война слава богу закончилась, и это случилось девятого мая плюс-минус, и да, это огромный праздник.

Собственно, написать-то я хотела про прекрасный... не знаю, как сказать: логотип? символ? -- короче, картинку, сделанную украинским дизайнером Сергеем Мишакиным. Я ее увидела несколько дней назад и восхитилась как в чисто профессиональном, графическом смысле, так и по существу, и я бы очень хотела, чтобы именно эта картинка была бы на всех щитах и плакатах.

newer_u

А если вам почему-нибудь не нравится, что дизайнер украинский, ну и текст действительно хотелось бы видеть на более привычном языке, -- так пожалуйста, я локализацию сделала:

newer

В общем, не имеет значения, на самом деле, на каком языке это говорить, потому что надо на всех.

И я еще тут песенку повешу. Ее по-русски пела Жанна Бичевская, там были маки, которых кажется нет в оригинале, но я повешу немолодую немецкую певицу, поющую по-английски. Без всякого идейного обоснования, она просто, по-моему, лучше поет. А сто одинаковых маков одинаково расцветают на всех могилах, независимо от того, на каком языке говорили их обитатели при жизни.

о мирных тайнах

Есть вещи, которые нельзя рассказывать никому, никогда, ни за что, как бы ни хотелось; и чем сильнее хочется -- тем вернее нельзя. Никогда. Никому. Единственный случай, когда подобные откровения уместны, многократно описан в фантастике, но в реальной жизни происходит нечасто: это если вас поймали враги и под "сывороткой правды" выпытывают у вас военную тайну, которую вы действительно знаете, но не хотите выдавать, а молчать молча силы воли не хватает, -- вот тогда можно, валите всё им на головы, может быть, они впадут в уныние и пустят себе пулю в лоб, всё польза будет; молитесь только, чтобы они предварительно отстегнули ваши наручники. Но это как-то маловероятно. А во всех остальных случаях, всем остальным -- нельзя, нет.

И не в том же дело, что эти истории как-нибудь особенно вас порочат. Обычно нет. Или если и порочат, то не вас. Или даже если и вас, то так давно, что все равно не считается. И все же, все же.

...Мне лет шесть что ли было, лежу вечером в постели и вдруг понимаю -- мы все умрем. Ну я умру, это ладно бы, но ведь все, ВСЕ, и мама, и Вовка из второго подъезда, и даже овчарка из дома напротив -- все умрут. И это было так невыносимо, что какой уж тут сон, сидишь до утра скрючившись между кроватью и столом, обняв изо всех сил плюшевого мишку по имени Тюпа, и твердишь тюпатюпатюпатюпатюпа, потому что как-то надо же прикрыться от этого ужаса, и думаешь -- только он может быть не умрет, он плюшевый... -- в таком вот духе. Нет, это не моя история, это я так вру, со мной такого не было Я росла в таком тактильном голоде, что даже плюшевого медведя не научилась обнимать без острого чувства неловкости... -- и это я тоже вру. Может быть.

...Мне было пятнадцать, и я забеременела. Наверное. От учителя физкультуры. Я точно не знаю, да или нет, я слишком мало знала обо всяких таких вещах, мне бы самой тогда и в голову не пришло, но он следил и заметил, что я слишком давно не отпрашиваюсь "по болезни", и заставил меня весь урок качать пресс, и вечером все наладилось, спасибо ему, так что всё обошлось. Только после того урока Светка и Танька перестали со мной дружить, а Марина наоборот начала, и я только сейчас поняла -- почему... -- Нет, это тоже не моя история, это я просто выдумываю. Ради примера.

...Или вот еще. Мне было пятнадцать, я по ночам выбирался из квартиры потихоньку, шел в соседний двор и угонял машину дяди Вити, маминого любовника, он меня сам научил машину водить, чтобы я его папе не заложил. Он никогда ничего не замечал, я ее всегда на место ставил, а если бы и заметил -- что бы он сделал?.. И я ездил по улицам, но не просто так, я мечтал переехать кошку, он, дядя Витя, сказал, что это очень трудно, что они верткие, и правда, сколько раз я пытался -- они убегали, но один раз у меня таки получилось. Я ее прямо посередине переехал, она три дня на дороге лежала, я каждый день после школы ходил смотреть, а на четвертый подошел к Караваевой и говорю -- пошли со мной, я тебе что покажу, и она пошла, только была недовольна, что далеко идти, мы пришли, а кошку убрали, и Караваева мне не поверила, сказала, что я дурак и всё выдумываю... -- А вот это уже пересказ близко к тексту, но я тоже предпочла не поверить, как та Караваева.

Короче, вот ничего такого рассказывать нельзя. Не потому, что вы даете кому-то оружие против себя, -- фигня, какое же это оружие. Ни шантажа путного не получится, ничего. Беда в том, что вы даете человеку ключ, протягиваете, навязываете, насильно в карман суёте; но кому же приятно владеть ключом от чужого шкафа со скелетами? Как будто у него своего нету такого же точно шкафа. Ибо весь ужас, вся невыразимая тоска подобных историй в их чудовищной банальности, в том, что они есть у каждого, прямо вот у каждого, кого ни ковырни, и ковырять поэтому ни в коем случае не надо. А если невмоготу, если распирает и раздирает от чувства доверия и желания поделиться с самым близким и родным человеком -- вы ему лучше военную тайну расскажите. Он ее, может быть, кому-нибудь продаст за бочку варенья и корзину печенья. Всё польза будет.

о насущном

Со мной сегодня случилось страшное и стыдное, предмет фобии практически: я истратила все деньги. Ну то есть все, которые были в кошельке, да и было-то их немного, потому что еще был конверт с прошлой зарплатой -- но он остался в другой сумке. Я ничего не собиралась покупать, работа -- дом, дом -- работа, на автобус и кофе из автомата выпить там было более чем достаточно. Но так получилось, что мне повезло: почти всегда после работы удается к кому-нибудь напроситься в машину, чтобы из тоскливой нашей промзоны вывезли к транспорту, и обычно это бывает начальник, которому по дороге домой удобно подбросить нас до главной улицы -- транспорта там много, но весь не очень удобный, или потом до дому еще идти, или пересаживаться; я обычно пересаживаюсь, я ленивая. А сегодня оказия случилась в другую сторону, в места как бы даже и более дикие и отдаленные, зато именно там проходят все те автобусы, которые останавливаются прямо у меня под окнами; и мало того -- там на остановке прекрасный такой продуктовый рыночек, всего много, всё дешево и опять же потом с сумкой прямо до подъезда.

А я без денег.

Конечно, на что-то мне хватило, кило того, кило сего, еще вот этого триста граммов, пожалуйста... А вот когда еще и развесного творога решила купить -- тут-то они и кончились. Я кошелек открыла, вывернула, посчитала, на проезд отложила и говорю: не хватает. Есть вот столько-то, а больше нету. Продавщица в калькулятор потыкала и давай совочком из моего кулька осторожненько отбирать по чуть-чуть... Ну что, в итоге в кошельке у меня сейчас лежат три монетки по десять копеек и иностранная какая-то, неизвестной покупательной способности.

В этой связи вспоминала, как во времена извините застоя шла мимо "Утюжка", а там ветчину выкинули. Окорок Тамбовский, по четыре что ли с чем-то. Толпа разумеется дикая, причем в прямом смысле тоже -- то есть не так чтобы очень цивилизованная, за прилавком три парки на грани нервного срыва, одна слышишь рубит, другая взвешивает и на оберточной бумаге цену царапает, третья в руки сует. А у меня денег мало. Я же слышу, как на эти куски цену выкрикивают -- два десять, два писят, иной раз и три, кому как повезло... А у меня два рубря сорок две копейки, включая то, что в карманах завалялось. И если не дай бог окажется, что выпавший мне кусок будет дороже, то сказать "дайте пожалуйста другой" невозможно, ну просто никак вот невозможно, убьют, не тетка тесаком зарубит, так очередь затопчет, но вообще-то я раньше со стыда помру. Так и стою и помираю авансом. Ну, повезло мне, оказалось 2.30, значит еще целых 12 копеек остается, ура! А тут же кучкой валяются косточки и шкурки от этой же самой ветчины, по цене копеек что ли 15 за килограмм. Они же тоже дефицит, потому что если нет ветчины, то нет и шкурок, а я их люблю, а 12 копеек у меня есть... Ну и попросила до кучи еще шкурки и косточку, полкило примерно.

Прихожу домой довольная, хвастаюсь. А бабушка на меня кричит, что дура я дура и всякий меня обманет -- полкило хорошей ветчины принесла, а полкило всякой дряни, а ну иди, требуй, чтобы деньги вернули! Я ей конечно объясняю, как дело было, а она конечно не верит, и отцу потом нажаловалась, когда он с работы пришел, и подружкам по телефону рассказала. Моральную травму нанесла, короче, вот -- на всю жизнь шрам остался.

Но я с тех пор конечно сильно изменилась, вот -- осмелилась же продавщице сказать, сколько у меня денег, и чтобы больше не накладывала. Но и продавщицы с тех пор конечно сильно изменились, так что черт его знает.
новый год

о психологии потребления

Я очень люблю музыку, которая обычно играет в торговом центре неподалеку от дома. Такой наилегчайший джаз, Глен Миллер, Жобим, музыка, которая тихонечко так пузырится, как шампанское, отвлекает и расслабляет, а сама при этом почти и не замечается. Очень, говорят, способствует бездумному импульсивному потребительству. Другое дело, что я во-первых жадная, а во-вторых сами эти мелодии люблю и мимо уха не пускаю, прислушиваюсь, так что мне нечасто случается схватить что-нибудь совсем ненужное; ну и размерчик у меня неходовой, м-да, тоже понимать надо. На мне, значит, эта музыка не срабатывает, но от этого я ее люблю еще больше.

Но сегодня.

Сегодня, понимаете, у нас годовщина освобождения города от немецко-фашистских захватчиков. О чем я вспомнила не сразу. Сначала я просто охренела так, что думать не могла. Потому что вхожу -- а там гремит марш, очень старая запись, трескучая, с грампластинки, и главное слов не разобрать, а сам марш незнакомый и уху непривычный, так что первая моя мысль была -- немецкий, Курт Вайль, Бертольд Брехт, рот фронт, в таком духе. Потом прислушалась -- нет, все-таки по-русски, про летчиков, но тем страннЕе. Еще потом в лифте объявление увидела, день памяти. А марши всё гремят, и именно что суровые такие, не Лещенко с Кобзоном под симфонический оркестр, а по-честному. И вроде бы даже негромко, разговаривать не мешает, не громче, чем боссы с фокстротами, -- но даже далекий гром это гром, он настораживает и заставляет шерсть на загривке вставать дыбом, и уж точно не способствует желанию примерить что-нибудь хорошенькое и не очень нужное. Ну в самом деле -- какой может быть очередной свитерок или там браслетик, если завтра война, если завтра в поход?.. Разве что кастрюлю я все-таки купила. Эмалированную, в знак протеста, рука-то тянулась к сиротской алюминиевой. Но без цветочков.

Интересно было бы узнать, как у них нынче выручка супротив обычной субботней между праздниками в пору распродаж. Вот правда, на самом деле интересно.