murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о поэзии

Новелла Матвеева
Старый певец

Певец асфоделей и маленьких нимф,
Богемы изысканный гость,
Вернулся домой
И потрепанный нимб
Устало повесил на гвоздь.
"Маслины, - шептал он, - гирлянда, бутон,
Муслин... марципаны... софа..."
И слушал, как сладостно тают потом
По комнатам эти слова.

Он думал, что слово - фарфор и хрусталь,
Он песни другой не имел.
(А дождик уныло по стеклам хлестал,
А ветер печально шумел.)
Он пел о наклоне усталых ресниц,
О позднем свиданье теней,
О чахлой побелке на стенах больниц,
О черных попонах коней...
Салонов паркетная зыбь
До сих пор
Его отраженье хранит...
Он думал, что слово - хрусталь и фарфор,
А слово-то было гранит.
Над розою, сплюснутой между страниц,
Он плоским свистал соловьем,
И сыпались тени изломанных птиц,
Как листья, в сухой водоем...
...Под утро упала от ветра сирень
И вся распласталась, шурша...
Он понял, что слово - гранит и кремень,
А слово-то было - душа.
Кольцо перемен, превращений кольцо
Он тщетно пытался разнять,
И тонкое
Остановилось лицо,
Как маска,
Которой не снять.
Но облачко славы вилось по следам,
И старый кряхтел граммофон...
Как песня старалась не кончиться там,
Где только что кончился он!
О, ей бы остаться, как пальцу в кольце,
В бессмертия странной стране!
Но даже при жизни он пел о конце -
И стало быть, умер вдвойне.

1965

Я очень любила эти стихи лет в 14. Сильнее, чем про гвоздь и вот это всё.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments