murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о поэзии

Новелла Матвеева
Старый певец

Певец асфоделей и маленьких нимф,
Богемы изысканный гость,
Вернулся домой
И потрепанный нимб
Устало повесил на гвоздь.
"Маслины, - шептал он, - гирлянда, бутон,
Муслин... марципаны... софа..."
И слушал, как сладостно тают потом
По комнатам эти слова.

Он думал, что слово - фарфор и хрусталь,
Он песни другой не имел.
(А дождик уныло по стеклам хлестал,
А ветер печально шумел.)
Он пел о наклоне усталых ресниц,
О позднем свиданье теней,
О чахлой побелке на стенах больниц,
О черных попонах коней...
Салонов паркетная зыбь
До сих пор
Его отраженье хранит...
Он думал, что слово - хрусталь и фарфор,
А слово-то было гранит.
Над розою, сплюснутой между страниц,
Он плоским свистал соловьем,
И сыпались тени изломанных птиц,
Как листья, в сухой водоем...
...Под утро упала от ветра сирень
И вся распласталась, шурша...
Он понял, что слово - гранит и кремень,
А слово-то было - душа.
Кольцо перемен, превращений кольцо
Он тщетно пытался разнять,
И тонкое
Остановилось лицо,
Как маска,
Которой не снять.
Но облачко славы вилось по следам,
И старый кряхтел граммофон...
Как песня старалась не кончиться там,
Где только что кончился он!
О, ей бы остаться, как пальцу в кольце,
В бессмертия странной стране!
Но даже при жизни он пел о конце -
И стало быть, умер вдвойне.

1965

Я очень любила эти стихи лет в 14. Сильнее, чем про гвоздь и вот это всё.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments