murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о своевременном

Я, наверное, уже рассказывала когда-нибудь эту историю, но я часто ее вспоминаю и рассказываю по разным поводам, так что пусть будет еще раз.

Когда-то много лет назад я работала и приятельствовала с одним мальчиком, который очень любил байкеров. Не в этом смысле. Он... даже нельзя сказать, чтобы он хотел быть байкером. Он об этом мечтал. Такое тихое, безнадежное чувство. Он иногда ходил в летнее кафе, где тогда тусовались байкеры, и несколько раз брал с собой меня. Байкеры приезжали и уезжали, в грохоте, бензиновой вони, порывах ветра. Байкеры на огромных черных машинах со сверкающими хромовыми кишками. Байкеры на хрупких разноцветных спортивных кузнечиках. Они не смешивались, кстати, -- одни прилетали, другие тут же улетали. Байкеры садились компаниями, пили кока-колу, громко разговаривали о непонятном, смеялись, хлопали друг друга по плечу. Мы сидели и наблюдали. Он здоровался с каждым. Некоторые здоровались с ним. Мне было интересно на этом птичьем базаре, а ему нет. Он смотрел на них с тоской, как, извините за высокий штиль, как голодный смотрит на хлеб, который ему не достанется. Он знал, что никогда не станет байкером.

Мотоцикл как средство передвижения при определенных обстоятельствах имеет смысл. Быть байкером -- смысла не имеет. Это как чайка по имени Джонатан Ливингстон. Чайке незачем летать особенно высоко или особенно быстро, и фигуры высшего пилотажа чайке тоже, в общем-то, ни к чему. Чайке следует летать так, чтобы добыть достаточно рыбы для себя и своих птенцов. Если вы не понимаете, почему Джонатан -- положительный герой, объяснить вам это невозможно. (Я не понимаю.) Мой знакомый был очень хороший, очень ответственный мальчик, единственный кормилец своей семьи. У него был младший брат, у него была слабо приспособленная к жизни мама и еще какие-то родственники, которым нужно было посылать деньги, у него был домик-развалюшка, летом требовавший непрерывной работы руками, чтобы как-то прожить в нем еще одну зиму. Мальчик с трудом мог позволить себе целый вечер просидеть в уличном кафе и выпить литр дешевого пива из пластикового стакана.

Так прошло лето, а осенью он встретил девушку-байкера. Не девушку байкера, а девушку с байком саму по себе. Она не ездила тогда -- разбилась, мотоцикл в осколки, нога в осколки, ходила на костылях, ждала, когда заживет и можно будет уже заняться ремонтом, а потом весна и настоящая жизнь. Пока у девушки было безвременье, и с моим знакомым у них случился... ну, может быть, не роман, но по крайней мере рассказ. Он ее любил. Она его -- не знаю, я ведь вообще эту историю знаю только с его слов, но подозреваю, что она его едва замечала, он ведь не был вольной чайкой, просто с ним было легче ждать весны, чем без него.

И вот однажды они пошли к каким-то ее друзьям, смотреть фотографии со слёта прошлым летом, вспоминать, как это было. Потом вернулись к ней домой, пешком, по гололеду, она на костылях, он ей помогает и поддерживает. Легли спать. Он не спал, лежал в темноте, думал. В конце концов, какого черта. Его младшему брату девятнадцать лет. Его матери сорок два. Они вполне способны позаботиться о себе сами. А он плюнет на всё и станет байкером. Да, он решил. Она спит, но он вот сейчас разбудит ее поцелуем и скажет, что решил, и спросит -- она научит его ездить?.. В этот самый момент она сказала в темноте ясным, трезвым, дневным голосом: знаешь, мы все-таки очень разные люди, ты моей жизни не понимаешь, так что, наверное, нам незачем быть вместе.

А ты чего, в ужасе спросила я. А я чего, ответил он, пожимая плечами. Не буду же я ей говорить, что передумал. Я же мужчина, у меня же гордость есть. Встал, оделся в темноте и пошел домой.

Это как-то связано со вчерашним, про собачку. Но каким именно образом -- я и сама не очень понимаю.
Tags: и другие веселые истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 79 comments