murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о странных сближеньях

Прочла о сериале "Грейс и Фрэнки". Ужасно все-таки жаль, что я совсем не умею смотреть кино, так много всего интересного пропускаю... Зато в связи с кратким содержанием сериала вспомнила древнюю историю, которую наблюдала пусть и издалека, но в режиме реального времени.

Было это очень давно, еще почти при советской власти. Мальчик и девочка, студенты, однокурсники моей подружки, полюбили друг друга. К сожалению, им было негде любить друг друга, потому что дома у них были мамы, вечно норовившие прийти с работы, а друзья из общежития тоже не были готовы гулять по улице в холодное время года... Ну в общем вы понимаете. Они решили пожениться.

Но даже и поженившись -- проблема ни фига не решалась, потому что дома у них были мамы. У мальчика мама была доктор наук. А у девочки мама была водитель трамвая. Но не это, в общем, определяло ситуацию, а то, что мальчик вдвоем со своей мамой жил в однокомнатной квартире, а девочка со своей -- в комнате в коммуналке. Так что, со штампом в паспорте или без, любить им друг друга было по-прежнему несподручно.

Однако же выход из положения был найден. Героический и креативный. Две мамы съехались в однокомнатную квартиру доцентши, чтобы молодая семья могла без помех жить в коммунальной комнате вагоновожатой.

(Я вас умоляю, не рассказывайте мне, что выход всегда можно найти, что всегда можно заработать разгрузкой вагонов и у всех есть бабушки, требующие ухода. Вы зарабатывали разгрузкой вагона -- лично вы? Я -- нет. И вообще это было тридцать лет назад, тогда к отсутствию жилплощади относились со здоровым фатализмом.)

Как складывалась жизнь девочки и мальчика -- я не знаю. Полагаю, что совершенно обычно. А вот от дамы-доцента, работавшей с моей мамой на соседней кафедре, кое-какие слухи доходили. Вагоновожатая просыпалась под звуки радиоточки в шесть утра, бодро пила чай, покрикивая: "Сватья, вставай, все на свете проспишь!" -- и принималась за уборку. То есть сначала она сделала в квартире капитальный ремонт, починила все краны, переплела все рассыпающиеся по листочкам книги, разложила везде вязанные крючком салфеточки и повесила портрет Есенина из ценных пород дерева, а потом каждое утро принималась за уборку. Каждый день она варила обед -- обязательно горячее и второе, а зачастую пекла пирожки или печенье к чаю, кофе же не одобряла. Курить тоже гнала на лестницу. Впрочем, ей зато приходилось слушать классическую музыку, и ее любимая кирпичная помада была выброшена бестрепетной рукой. В десять вечера, посмотрев программу "Время" и немножко позевав над фильмом, вагоновожатая отходила ко сну, а доцент, наконец воспользовавшись тишиной, на кухне готовилась к занятиям. Летом они неукоснительно ездили на доцентину дачу, где ранее культивировались травка (газонная, но не стриженая) и гамак, но железная рука вагоновожатой развела там клубнику и картошку и, кажется, флоксы.

Время шло. Доцент развлекала коллег рассказами о своих злоключениях. Было видно, что ситуация ее чрезвычайно злит, -- но было также видно, что и чувствует она себя, и выглядит гораздо лучше, что режим, свежий воздух, физический труд и горячий наваристый борщ идут ей на пользу и что горестные ее рассказы как-то незаметно переходят в рассказы умиленные.

А потом мальчик и девочка разлюбили друг друга, и все вернулось на круги своя.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments