murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о страшном

В детстве, помнится, была такая фишка -- внезапно спрашивать у кого попало, чего собеседник боится. Отвечали разное; я -- всегда одинаково: мышей, директора и войны. Разумеется, я врала. Не, ну правда, что я -- дура, выдавать кому попало, чего я боюсь на самом деле?.. Понятно же, что каждое мое слово не просто может быть использовано против меня, но и непременно будет использовано. Мышей я любила, в войну как-то не верила, а директор... Ну, не водилось за мной таких грехов, чтобы директора бояться, да и понимания субординации не завезли.

Или вот, говорят, есть такой всеобщий страх оказаться в толпе народу без штанов. Очень популярный сюжет для кошмаров, говорят. Ну, было со мной такое. Мне было лет восемь или девять, самый возраст для психологических травм. Я была в детской поликлинике на какой-то процедуре вроде фореза, бабушка ждала меня в коридоре, я отлежала свое, оделась и вышла. На мне был белый вязаный свитер, колготки и сапоги разумеется, и сарафан -- ах боже мой, какой это был прекрасный сарафан, даже не представляю, откуда он у меня взялся, любая взрослая модница за такой убила бы: темно-синяя ткань под названием космос (это такая рельефно вспученная блестящая клеенка), карденовская длина до середины бедра, карденовский же А-образный силуэт, спереди застежка на три громадных, как дверная ручка, металлических замка. Сейчас вот вспоминаю этот сарафан и аж облизываюсь, а тогда я его почему-то не любила -- и просто-напросто забыла надеть. Вышла в коридор в свитере и колготках. Бабушка пришла в ТАКОЙ ужас, ТАК страшно зашипела, заталкивая меня обратно в кабинет, что я и в самом деле испугалась, за бабушку; а за себя -- ну подумаешь, ну показалась в одних колготках. Делов-то. Впоследствии мне и на сочинском городском пляже случалось голой купаться, и ничего: никто и не заметил.

А боюсь я совсем другого. Многих, многих вещей. Но других. Гусениц, червяков и прочих всяких таких ползучих тварей. Сдавать экзамены. Выбирать без возможности отыграть обратно. Ответственности. Одинокой старости. Боже мой, да я кажется вообще всего на свете боюсь. А пуще всего -- совершенно случайно, без всякой задней мысли, на голубом глазу заявиться туда, куда меня вполне сознательно и закономерно не пригласили, и столкнуться нос к носу с людьми, которые не хотят меня видеть.

Мне сестра говорила, что я в детстве воображала себя Спящей Красавицей. Не знаю, может и так, хотя как-то не очень верится. Но сейчас тот персонаж, родство с которым я мучительно, каждоминутно ощущаю, -- это фея Карабос.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments