murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

об относительном

Разрешите представиться. Меня зовут мурмель, и я эйджист. В смысле, всю жизнь дискриминирую окружающих по принципу возраста.

Когда мне было семнадцать, я впервые попала в компанию, частью которой страшно хотела быть. Остальные там практически все были взрослые -- совсем взрослые: старшим по тридцать пять, младшим лет на десять меньше, но и они были взрослые, уже работали, деньги зарабатывали, диссертации защищали, ездили в отпуск в интересные места, создавали семьи и рожали детей, сажали деревья, черт подери!.. А я была инфантильная, житейски глупая, навязчивая от застенчивости, мучительно бестактная (и прекрасно знающая об этом -- но это знание из разряда тех, которые ничему не помогают, разве что наглухо молчать, но почему-то не получалось), чужая, не нужная никому и низачем. Возможно, если бы я была сексапильная красотка среди похотливых старых козлов, всё это сложилось бы иначе, -- но увы: к моей тогдашней охренительной фигуре не прилагалось ни молекулы феромонов, которые позволяли бы эту фигуру заметить, а мужчины в компании были недостаточно стары и уж точно недостаточно козлы и предпочитали иметь дело с более понятными вариантами. В общем, мне не были рады, но терпели, и уже это было за счастье.

Потом жизнь переменилась, и у меня завелась более подходящая компания: более-менее ровесники, сейчас считались бы хипстеры, по тогдашним вариантам -- недохиппи. И там как-то так получилось, что я там была -- из самых старших. Из университета меня выперли, и я, проболтавшись без дела и в полном одиночестве с полгода, нашла себе работу, с одиннадцати до пяти (правда, шесть дней в неделю, а иногда до глубокой ночи) и с отличной зарплатой; на тусовку приезжала после работы -- от нетерпения на такси, и как раз к этому моменту сползались проснувшиеся, прогулявшие свой институт, а кто-то даже и школу, брали свою первую чашку кофе и приветливо спрашивали, не угощу ли я их булочкой. Я зачастую и угощала: ребятишки были занятные, приятно было оказаться им полезной и приятной хотя бы на сумму этой булочки, -- но ощущение взрослой тети среди талантливых, милых, забавных, но совсем щенков как-то очень быстро устоялось.

Потом жизнь опять переменилась, и опять, и опять, и вот теперь меня снова окружают люди, старшим из которых по тридцать пять, младшим лет на десять меньше, но все равно они взрослые, куда взрослее меня, по-прежнему инфантильной и нелепой, и булочек они купить могут гораздо больше, чем я могу съесть, и я им низачем не нужна, и они мне пожалуй что не рады, -- но терпят, и это уже за счастье.

Но я хотела-то, собственно, не об этом.

Хотела-то я о том, что несколько дней назад встретила человека из той, второй жизни, одного из тех талантливых и занятных щенков, и он меня узнал и даже обрадовался, и я ему обрадовалась. Подумала еще, что совсем стал взрослый, и даже внезапно -- красивый мужчина, кто бы мог подумать. Но, конечно, щенок, намного младше меня.

И только потом сообразила, что знакомы-то мы были, когда мне было двадцать один, а ему -- девятнадцать...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments