murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о теоретическом феминизме

Читая за свою жизнь множество всякой фантастики, я в фоновом режиме интересуюсь вот каким вопросом. Автор, придумывая свой условно говоря мир, сочинил это, это и еще вот это его отличие от базового, нашего, а вот в этом и этом сделал его неотличимым, -- но часто у автора бывает некое слепое пятно, вещь, которую он счел само собой разумеющейся и вообще не заслуживающей обдумывания, а между тем, с хрена ли?

Я уже писала про "Дивный новый мир" Хаксли, а сейчас взялась перечитывать Буджолд, и там очень похожий эффект. Только более удивительный, потому что Хаксли написан бог знает когда, в 1930-е, а Форкосиганы -- всего-то лет двадцать назад, с тех пор жизнь изменилась совсем не так уж сильно.

Вот смотрите. Имеет место технологически развитая, очень богатая и благополучная планета Бета. Настолько богатая и благополучная, что уровень жизни там высок, нищеты и бесправия нет совсем, в принципе, базовые потребности (вода и воздух, скромное, но отдельное жилье со всеми удобствами, включая доступ к Сети, медицина, еда и одежда без изысков, но качественные и разнообразные, образование -- среднее плюс востребованная рабочая профессия по выбору) гарантированно обеспечиваются каждому гражданину, может быть даже бесплатно. Хочешь больше потребительских благ? -- пожалуйста, заработай. Хочешь квалифицированную, интересную, прибыльную работу? -- учись, блестяще сдай экзамены и зубри как зверь либо заплати за образование, можно в кредит. С другой стороны, не работать, прозябать в грязи и убожестве и жаловаться на судьбу тоже считается категорически неправильным и с самого детства корректируется мягкой, ненавязчивой терапией, в том числе медикаментозной. Разумеется, мужчины и женщины (и гермафродиты) там полностью равны в правах и обязанностях, выполняют равную работу с учетом личных психофизиологических склонностей и возможностей, получают равную оплату, в равной степени продвигаются по служебной лестнице. В общем, скандинавская модель социализма, утопия, счастливый и благополучный мир.

Секс там никак не табуируется, наоборот, заниматься им можно сколько хочешь и с кем хочешь, привет Мизулиной. (Разумеется, изнасилование считается тягчайшим преступлением против личности, и правильно, но при чем тут секс.) Однако деторождение -- дело другое. В условиях ограниченных ресурсов демографическая политика должна быть очень, очень ответственной, общество заинтересовано в том, чтобы детей рождалось ровно столько, сколько нужно, и это были дети отличного качества. Поэтому сразу по достижении половой зрелости каждая девочка без вариантов получает противозачаточный имплантат -- а мальчики, что характерно, так и ходят фертильные; по факту-то разницы, конечно, никакой. В какой-то момент образуется прочная пара, потом эта пара приходит к решению завести ребенка и подает соответствующее прошение. Они проходят жесточайший медосмотр, строгие психологические тесты, изучают теорию и матчасть и сдают экзамен. После этого имплантат удаляется и женщина получает возможность забеременеть. Один раз. После родов всё возвращается на место. Разрешение на второго ребенка получить можно, но за деньги, и достаточно приличные деньги: не то чтобы неподъемные, но их надо долго копить, параллельно думая, а надо ли оно вам. С третьим еще труднее. Зато дети рождаются здоровенькие -- любое отклонение корректируется еще на стадии зачатия, -- и растут здоровенькие, ухоженные, воспитываемые ответственными зрелыми родителями, под неусыпным профессиональным надзором учителей, медиков и психологов.

А теперь объясните мне, откуда и зачем в этом благословенном обществе крепкие, "покуда смерть не разлучит", моногамные семьи -- и почему разрешение на ребенка дается именно паре, а не женщине. И почему в паре этот момент, кажется, всегда определяет мужчина...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments