murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о страшном

Сегодня же положено рассказывать про страшшшшное, да?

Ну вот, когда я была совсем мелкая -- лет семь, восемь, -- я очень боялась двух литературных текстов. Родители любили фантастику, в доме ее было много, я ее соответственно и читала вместо всяких там подобающих сказок, привыкла. Но были две вещи, которые меня вышибли из колеи надолго, я боялась спать, сидела в своей комнате в темноте (свет зажечь было нельзя, дверь была стеклянная, взрослые ложились очень поздно и обязательно бы заметили и пришли ругаться), прижав к животу подушку, уставившись в пустоту и повторяя какую-нибудь ритмическую бессмыслицу, и так -- несколько дней подряд... Причем ни в каких привидений под кроватью и прочее "не бывает" я не верила, ничего из описанного со мной случиться ну никак не могло, ужас был не в этом, -- а в том, что... Не знаю в чем. Ужас, и все тут.

Ну, с одной вещью всё понятно, ее все читали и тоже небось все боялись: это был "Остров доктора Моро".

А вторая, наверное, малоизвестная. Это была небольшая повесть Ариадны Громовой, напечатанная в каком-то годовом сборнике фантастики, называлась она вроде бы "Глеги", и сюжет там был такой. Прилетают земляне на какую-то постапокалиптическую планету. Разум там явно был, но, кажется, не так давно кончился, кругом одни урбанистические развалины, подземелья и мерзость запустения, а живых никого нету. Лезут, разумеется, в подземелья, огорчаются, тележат друг другу про ужасы войны... И вдруг там, в подземельях, обнаруживают все-таки кого-то живого, устанавилвают контакт, и он им рассказывает, как всё вышло. Им там, милитаристам проклятым, надоело атомными бомбами швыряться, ущерб большой, негуманно опять же, радиация. Так они вывели хитрый вирус. Передается воздушно0капельным путем, человек заболевает, но болеет и недолго, и не слишком тяжело... Вот только выздоравливает каким-то странным: начисто лишившимся свободы воли, или даже скорее свободы целеполагания. Ему ничего не нужно, он ничего не хочет -- даже есть, даже спать, а уж какие-то более сложные вещи и подавно. Но если велишь -- все сделает, и даже, если четко объяснить, что именно, то достаточно сложные и интеллектуальные действия произведет. Но объяснять надо четко. Очень удобно, не то что войско противника, а всё его население поголовно превращается в идеально послушных рабов... Однако вот эта необходимость пару раз в день не просто поставить перед носом еду, но и сказать "ешь", или тем более сказать "встань, пойди на кухню, открой холодильник, возьми курицу, свари и съешь", -- оказалось, что это ужасно хлопотно, а если этого не делать постоянно, то рабы очень быстро и безропотно перемрут от голода. К тому же и с вакцинацией своих возникли некоторые проблемы... Короче, перемерли они там почти все, а ученые, которые эту прекрасную штуку и придумали, ухитрились пересидеть ее в карантине да так и сидят, в строгой изоляции, сколько-то там у них есть рабов, которых они непрерывно тамагочат и гоняют на поверхность за припасами, но понятно, что осталось недолго, старенькие уже все. А зараза в воздухе так и витает, не выветрилась. Ну и, понятное дело, земляне тоже заразились. Летят домой -- один кажется застрелился, когда понял что к чему (хотя могу и путать), другой не успел и превратился в такого вот робота, которому надо говорить "пойди поешь", "пойди поспи", "пойди просчитай манёвр ускорения", а третий лежит на коечке и болеет, и ему тоже в общем все понятно, но он пишет слабеющей рукой эти записки, чтобы дома прочитали, какая нехорошая штука мировая война.

И вот почему-то боялась я зимой первого класса после прочтения этой повести -- не приведи господь как боялась. И почему, спрашивается?

А потому, что, видимо, подцепила я этот вирус и вот так вот и живу. Разве что за едой хожу самостоятельно и без напоминаний, и на работу, и еще кое-что, посты в частности пишу, -- в соответствии с первым законом Ньютона: что тело покоящееся и тело движущееся прямолинейно и равномерно, по инерции, практически ничем не отличаются друг от друга. Спать ложиться, правда, совсем разучилась без направляющего пинка. Да и вообще, если мне что-то велеть, то скорее всего сделаю. Если не отвлекусь и не потеряю импульс; тогда скорее всего не сделаю. А самой себе импульсы задавать -- совершенно невозможно, сил нет. Вот реально, нет сил.

И это довольно страшно, наверное. Но бояться тоже сил как-то не очень.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments