murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о братьях наших меньших

Начну, как всегда, издалека.

Мой дед, кандидат философских наук, доцент, публичный лектор, автор нескольких научно-популярных книг, был вообще-то человеком малограмотным в прямом смысле этого слова. В смысле, читать и писать (по крайней мере кириллицей) он выучился взрослым, на рабфаке, где и познакомился с бабушкой -- это довольно романическая история, на самом деле, но я про нее почти ничего не знаю, -- а затем окончил т.н. Институт красной профессуры. Я ничего не хочу и не могу сказать плохого о его эрудиции, кругозоре и всяком таком, но одно является неопровержимым фактом: навыка письма от руки, какой прививается детям в первом классе, он не выработал.Все его лекции и научные труды были частично набросаны чудовищными каракулями, а частично он бабушке диктовал, и всю их совместную жизнь она печатала их на машинке. Соответственно, машинка в доме была всегда, даже тогда, когда на это требовалось разрешение почище, чем сейчас на оружие. Где-то на антресолях она и посейчас должна лежать -- портативная "оптима" в черном жаккардовом чемоданчике. Разумеется, я научилась на ней печатать едва ли не раньше, чем писать, а писать так и не научилась, хотя у меня и нет на это никаких уважительных причин. В самом деле, заполнение от руки какой-нибудь квитанции представляет для меня ту еще задачку, я должна вдумчиво отсчитывать хвосты и закорючки, а то ведь и сама не прочту; а печатаю-то я довольно быстро, хотя и без всякого слепого десятипальцевого.

Когда дед уже умер, а у меня завелся муж -- господин генеральный директор научно-производственного объединения "Альфа", что бы оно ни объединяло, -- наличие в доме машинки и прилагающегося к ней специально обученного человека служило довольно-таки весомым плюсом в деятельности этого самого НПО. Договоры, уставы и прочая бюрократия безропотно исполнялись мною в трех экземплярах в любое время дня и ночи. Но если мне все-таки приходило в голову роптать, то муж забирал машинку на кухню и там пытался сражаться с нею сам. А она, понимаете, была громкая. А муж, понимаете, был сильный. И печатать -- не умел. Пытаюсь я к примеру спать, а с кухни доносится мучительное: тюк.......... тюк-тюк-тюк!.. тюк! тюк............ Смотреть на это было еще тяжелее: зверски наморщив лоб, он кружил напряженно вытянутым указательным пальцем над клавиатурой, разыскивая очередную спрятавшуюся от него букву. Выдержать дольше пары минут (десяти-пятнадцати литер) было невозможно, я высаживала его из-за машинки и делала всё сама. Как с этим послеполуденным отдыхом дятла справлялись родители, когда меня не было дома, -- не представляю. Но мама тогда же рассказала, а я запомнила навек, что в немецком языке (а может быть, не в языке, а в конкретной книге, я даже догадываюсь, в какой) есть специальное слово, обозначающее вот такой вот процесс машинописи, -- Adlermethode, "способ орла": как будто хищная птица кружит, кружит в небе над равниной, а потом внезапно пикирует и хватает зазевавшуюся добычу, чтобы взмыть в вышину обратно и продолжать кружение...

Сейчас я вношу корректуру в свой очередной великий левый труд. Корректор читает по старинке, на распечатанных листах бумаги, и правит по старинке, от руки, так что сразу можно увидеть -- много ли ошибок. А если их мало, то ведь напрашивается подозрение, что кто-то невнимательно читал, ведь правда? И убейте меня, я не могу отделаться от ощущения, что она пользуется в своей работе этой самой (этим самым?..) Adlermethode: фокусируется в произвольном месте страницы, правит что попало на что попало (например к. ф.-м. н. на канд. физ.-мат. наук или наоборот) и переходит к следующей странице...
Tags: и другие веселые истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments