murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о романтиках

На площади под монументом с корабликом обнаруживается равномерно светящаяся в сумерках площадка. Подходим посмотреть. На ней расставлены пластиковые стаканчики с маленькими свечками-таблетками, сколько-то погасших, но основная масса горит. Стаканчики явно складываются в буквы, но рассмотреть их, стоя рядом, довольно трудно, а отойти, чтобы было видно, некуда. ХРИСТОС ВОСКРЕС? -- предполагаем мы, но нет, не похоже; наконец удается прочесть: ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ. Ну, трогательно, чо; правда, интересно, как это у них было организовано: сам выложил, а потом привел девушку? Или были помощники, которые расставляли свечки, пока парочка неуклонно приближалась?..

Главное, вариант бюджетный -- сколько там стоят несколько десятков свечек и несколько десятков стаканчиков, -- с миллионом алых роз не сравнить. Мы согласились, что миллион алых роз это полное, кромешное безобразие, что пожалуй их можно принять и обрадоваться им только тогда, когда даритель тебе решительно, абсолютно безразличен, тогда к нему и снизойти можно, отблагодарить; а вот если ты его не то чтобы любишь, но хоть какие-нибудь дружеские чувства к нему питаешь -- тогда отхлестать по роже букетом, потом аккуратно всё собрать, перевязать бантиками и идти на рынок торговать этими розами, быстро-быстро, пока не завяли, чтобы вернуть хоть что-нибудь, чтобы хоть на первое время красок ему, идиоту, купить, а поселить его конечно придется у себя на кухонном диванчике, потому что замерзнет же к черту, с голоду помрет, нельзя же так, вечно от него одни проблемы. Не-ет, нельзя связываться с романтиками.

И тут я вспомнила одну историю, рассказанную мне как-то одной славной, милой, счастливой женщиной, о том, как эта женщина вышла замуж.

У нее был друг. Ну, понимаете, друг. Они иногда перезванивались, иногда обменивались письмами, зачастую пересекались на всяких тусовках, а изредка даже встречались специально попить кофе или пива. И однажды вот так вот за чашкой кофе, совершенно внезапно, прямо посреди разговора о новом романе модного писателя, он стал признаваться ей в любви. Сказал, как много она для него значит, как он все время о ней думает, как счастлив бы он был, если бы только мог надеяться... Я не знаю, не спросила, а она не упомянула, каковы были ее чувства к нему. Может быть, она тоже все время о нем думала и тоже счастлива была бы одной только надеждой, -- а может, и нет, может, он был ей просто приятелем; но в любом случае она растерялась, потому что никак не ждала такого поворота сюжета, и ответила только, что не может продолжать этот разговор, потому что он женат, а у нее принцип: никаких, совсем никаких амуров с женатыми. Он сказал, что уважает ее принципы, вздохнул и продолжил говорить о книжках. Потом они допили свой кофе, вышли из кафе, дошли вместе до остановки и разъехались по домам.

Ей было ехать дальше, к тому же она еще по дороге зашла в один магазин и в другой магазин, так что едва успела в общем-то прийти домой, как в ее дверь позвонили. Она открыла. Он стоял на пороге, светясь счастливой улыбкой, у ног его на коврике перед дверью лежал небольшой рюкзачок. Я холост, сказал он, сияя.

И что, спросила я в некотором ужасе.

Как что, удивилась эта женщина. С того дня мы не расстаемся. Неужто непонятно.

Мне было непонятно. Думаю, что на ее месте я сочла бы джентльмена психом, если бы не была в него влюблена по уши, и даже если бы была -- а заметим, что ни о любви, ни вообще о хоть чем-нибудь личном до того дня между ними не было сказано ни слова, -- даже если бы его приход был бы воплощением моей самой затаенной мечты, даже тогда меня бы такая удаль сильно бы напугала и озадачила.

Ну, так я и не на ее месте.

И очень трудно удержаться и не добавить -- "к сожалению".
Tags: и другие веселые истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments