murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о романтиках

На площади под монументом с корабликом обнаруживается равномерно светящаяся в сумерках площадка. Подходим посмотреть. На ней расставлены пластиковые стаканчики с маленькими свечками-таблетками, сколько-то погасших, но основная масса горит. Стаканчики явно складываются в буквы, но рассмотреть их, стоя рядом, довольно трудно, а отойти, чтобы было видно, некуда. ХРИСТОС ВОСКРЕС? -- предполагаем мы, но нет, не похоже; наконец удается прочесть: ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ. Ну, трогательно, чо; правда, интересно, как это у них было организовано: сам выложил, а потом привел девушку? Или были помощники, которые расставляли свечки, пока парочка неуклонно приближалась?..

Главное, вариант бюджетный -- сколько там стоят несколько десятков свечек и несколько десятков стаканчиков, -- с миллионом алых роз не сравнить. Мы согласились, что миллион алых роз это полное, кромешное безобразие, что пожалуй их можно принять и обрадоваться им только тогда, когда даритель тебе решительно, абсолютно безразличен, тогда к нему и снизойти можно, отблагодарить; а вот если ты его не то чтобы любишь, но хоть какие-нибудь дружеские чувства к нему питаешь -- тогда отхлестать по роже букетом, потом аккуратно всё собрать, перевязать бантиками и идти на рынок торговать этими розами, быстро-быстро, пока не завяли, чтобы вернуть хоть что-нибудь, чтобы хоть на первое время красок ему, идиоту, купить, а поселить его конечно придется у себя на кухонном диванчике, потому что замерзнет же к черту, с голоду помрет, нельзя же так, вечно от него одни проблемы. Не-ет, нельзя связываться с романтиками.

И тут я вспомнила одну историю, рассказанную мне как-то одной славной, милой, счастливой женщиной, о том, как эта женщина вышла замуж.

У нее был друг. Ну, понимаете, друг. Они иногда перезванивались, иногда обменивались письмами, зачастую пересекались на всяких тусовках, а изредка даже встречались специально попить кофе или пива. И однажды вот так вот за чашкой кофе, совершенно внезапно, прямо посреди разговора о новом романе модного писателя, он стал признаваться ей в любви. Сказал, как много она для него значит, как он все время о ней думает, как счастлив бы он был, если бы только мог надеяться... Я не знаю, не спросила, а она не упомянула, каковы были ее чувства к нему. Может быть, она тоже все время о нем думала и тоже счастлива была бы одной только надеждой, -- а может, и нет, может, он был ей просто приятелем; но в любом случае она растерялась, потому что никак не ждала такого поворота сюжета, и ответила только, что не может продолжать этот разговор, потому что он женат, а у нее принцип: никаких, совсем никаких амуров с женатыми. Он сказал, что уважает ее принципы, вздохнул и продолжил говорить о книжках. Потом они допили свой кофе, вышли из кафе, дошли вместе до остановки и разъехались по домам.

Ей было ехать дальше, к тому же она еще по дороге зашла в один магазин и в другой магазин, так что едва успела в общем-то прийти домой, как в ее дверь позвонили. Она открыла. Он стоял на пороге, светясь счастливой улыбкой, у ног его на коврике перед дверью лежал небольшой рюкзачок. Я холост, сказал он, сияя.

И что, спросила я в некотором ужасе.

Как что, удивилась эта женщина. С того дня мы не расстаемся. Неужто непонятно.

Мне было непонятно. Думаю, что на ее месте я сочла бы джентльмена психом, если бы не была в него влюблена по уши, и даже если бы была -- а заметим, что ни о любви, ни вообще о хоть чем-нибудь личном до того дня между ними не было сказано ни слова, -- даже если бы его приход был бы воплощением моей самой затаенной мечты, даже тогда меня бы такая удаль сильно бы напугала и озадачила.

Ну, так я и не на ее месте.

И очень трудно удержаться и не добавить -- "к сожалению".
Tags: и другие веселые истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments