murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о материальном и духовном

Как известно постоянным читателям этого журнала, у меня есть Дорогая Сослуживица (тм). Было их существенно больше, но одна уволилась, потом другая уволилась, остальные сидят в другой комнате и бывают набегами; а эта -- праздник, который всегда с тобой. Мы с ней временами азартно лаемся, временами поем песни, иной раз даже громко и в терцию. Вообще она душевная такая баба, часть понедельника и весь вторник собирает заявки -- что купить на будущую неделю, в среду утром отоваривается, долго выясняет, кто в доле, делит получившуюся сумму на всех, меняет сдачу, а потом щедрой рукой подсыпает на большое блюдо слоеные ушки, сухарики с изюмом, "семечки" (дивная кстати вещь: действительно семечки, подсолнечные, кунжутные и еще какие-то, склеенные кажется патокой и окунутые в горький шоколад), апельсиновые дольки и мятные леденцы, до которых большой охотник наш начальник мальчик Миша 23 лет.

Мальчик Миша сначала пугался наших ссор и примирений, но вообще-то у него большой опыт: он сын размашистой матери, младший брат обидчивой сестры, внук деспотичной бабушки и племянник множества теток, тоже надо полагать отличающихся широкой душой и мощным темпераментом. Мысль о том, что вот эти очередные две бабы не имеют никакого влияния на его жизнь, а наоборот должны бы по идее его слушаться, -- мысль эта, кажется, посейчас наполняет его тихим ликованием, так что к нашему кудахтанью он прислушивается даже и с интересом и порой вставляет реплики к месту. Петь, правда, не поет.

Ах да: помимо печенек, в ведении Дорогой Сослуживицы (тм) находится еще бутылка коньяку, которую принес нам всем прошлым летом благодарный клиент. Она ее радостно приняла, поблагодарила, спрятала, а теперь по утрам предлагает избранным в качестве лекарства. Болезней она признает в основном две: беременность и похмелье, впрочем, некоторым избранным разрешен еще гриппер, он же простудифилис; от двух болезней из трех коньяк призван помогать, да и при третьей, по ее мнению, безвреден. Соглашаются, как ни странно, немногие. Я время от времени случаюсь среди немногих, и она торжественно и со значением (на беременность она меня способной не считает, и в избранные я тоже не избрана) наливает мне в полную чашку кофе граммов пять или даже, может быть, десять. Вот и сегодня, извините за неровный почерк, таблетка седалгина не то чтобы совсем не подействовала, но как-то не в полной мере, и на ядовито-ласковый вопрос -- коньячку? -- я ответила: а давайте. И пошла с чашкой за кофе.

О дайте, дайте мне свобоооОООду, вслед мне пропела она, доставая бутылку из ящика. Свободу это бы конечно неплохо, вяло отозвалась я, притормаживая в дверях, но на данный момент пожалуй все-таки коньячку. И печеньку.

А как же "лучше быть нужным, чем свободным"? -- с живым интересом спрашивает мальчик Миша.

Тут я задумываюсь -- тоже вяло, потому что на резкие движения не способна, -- и обстоятельно отвечаю: а это, понимаете, дело такое. Надо на себе испытать. Оба варианта. И вот когда побываешь и нужным, и свободным, вот тогда и решаешь для себя, что лучше. А в теории... Когда нет опыта ни того, ни другого... Да ну... -- и удаляюсь с чашкой наперевес, оставляя его осмысливать.

Когда я вернулась, он все еще, по-моему, осмысливал. Каталогизировал собственный опыт. Да и я тоже.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments