murmele (murmele) wrote,
murmele
murmele

о материальном и духовном

Как известно постоянным читателям этого журнала, у меня есть Дорогая Сослуживица (тм). Было их существенно больше, но одна уволилась, потом другая уволилась, остальные сидят в другой комнате и бывают набегами; а эта -- праздник, который всегда с тобой. Мы с ней временами азартно лаемся, временами поем песни, иной раз даже громко и в терцию. Вообще она душевная такая баба, часть понедельника и весь вторник собирает заявки -- что купить на будущую неделю, в среду утром отоваривается, долго выясняет, кто в доле, делит получившуюся сумму на всех, меняет сдачу, а потом щедрой рукой подсыпает на большое блюдо слоеные ушки, сухарики с изюмом, "семечки" (дивная кстати вещь: действительно семечки, подсолнечные, кунжутные и еще какие-то, склеенные кажется патокой и окунутые в горький шоколад), апельсиновые дольки и мятные леденцы, до которых большой охотник наш начальник мальчик Миша 23 лет.

Мальчик Миша сначала пугался наших ссор и примирений, но вообще-то у него большой опыт: он сын размашистой матери, младший брат обидчивой сестры, внук деспотичной бабушки и племянник множества теток, тоже надо полагать отличающихся широкой душой и мощным темпераментом. Мысль о том, что вот эти очередные две бабы не имеют никакого влияния на его жизнь, а наоборот должны бы по идее его слушаться, -- мысль эта, кажется, посейчас наполняет его тихим ликованием, так что к нашему кудахтанью он прислушивается даже и с интересом и порой вставляет реплики к месту. Петь, правда, не поет.

Ах да: помимо печенек, в ведении Дорогой Сослуживицы (тм) находится еще бутылка коньяку, которую принес нам всем прошлым летом благодарный клиент. Она ее радостно приняла, поблагодарила, спрятала, а теперь по утрам предлагает избранным в качестве лекарства. Болезней она признает в основном две: беременность и похмелье, впрочем, некоторым избранным разрешен еще гриппер, он же простудифилис; от двух болезней из трех коньяк призван помогать, да и при третьей, по ее мнению, безвреден. Соглашаются, как ни странно, немногие. Я время от времени случаюсь среди немногих, и она торжественно и со значением (на беременность она меня способной не считает, и в избранные я тоже не избрана) наливает мне в полную чашку кофе граммов пять или даже, может быть, десять. Вот и сегодня, извините за неровный почерк, таблетка седалгина не то чтобы совсем не подействовала, но как-то не в полной мере, и на ядовито-ласковый вопрос -- коньячку? -- я ответила: а давайте. И пошла с чашкой за кофе.

О дайте, дайте мне свобоооОООду, вслед мне пропела она, доставая бутылку из ящика. Свободу это бы конечно неплохо, вяло отозвалась я, притормаживая в дверях, но на данный момент пожалуй все-таки коньячку. И печеньку.

А как же "лучше быть нужным, чем свободным"? -- с живым интересом спрашивает мальчик Миша.

Тут я задумываюсь -- тоже вяло, потому что на резкие движения не способна, -- и обстоятельно отвечаю: а это, понимаете, дело такое. Надо на себе испытать. Оба варианта. И вот когда побываешь и нужным, и свободным, вот тогда и решаешь для себя, что лучше. А в теории... Когда нет опыта ни того, ни другого... Да ну... -- и удаляюсь с чашкой наперевес, оставляя его осмысливать.

Когда я вернулась, он все еще, по-моему, осмысливал. Каталогизировал собственный опыт. Да и я тоже.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments